Структура сайта

вязание спицамиrssвязание крючкомrssвилкаrssвышивкаrss
советы, технические приемы, учебные курсы, условные обозначения, таблицыrss
музыка, видео, фото и другое в хозяйстве неполезноеrssвсякое разноеrss
FAQматематикакартаrssсофт, программыrssфотоделоrss

Следить за обновлениями сайта можно, подписавшись на общую ленту RSS либо на ленту категорий, указанных выше, если вас интересуют только отдельные темы.

RSS подписка           Фильтр и поиск

На каждой странице есть кнопка (Сохранить в PDF), которая позволяет сохранить опубликованный материал на свой компьютер.

Далее… »

Временно бесплатно

Далее… »

Архив моделей, предоставляемых дизайнерами бесплатно некоторое время:
с 08.2014 по 06.2015

(Для просмотра необходимо авторизоваться)

Как использовать код (coupon code, promo code)

Кликнуть «buy it now», затем «use a coupon code», ввести код, кликнуть «apply». Если выдано сообщение «Sorry! wew is not a valid coupon code.», значит, акция уже закончена или неверный код. Контроль: в случае успеха в итоговой строке будет написано «Total: free» (Итого: бесплатно).
Код можно использовать только один раз. Если код не сработал, проверьте историю загрузок — возможно, описание уже было загружено ранее.

Обновления

Для платных моделей уведомления об исправлениях приходят по почте. Для бесплатных и временно бесплатных моделей такие уведомления не рассылаются, поэтому добавляйте их в библиотеку (library) — там появляется пометка «update available».

Доступ к переводам

Если вы испытываете сложности при скачивании файлов с Яндекс-Диска,
попробуйте один из следующих вариантов решения этой проблемы.

Далее… »

1) Установить последнюю версию браузера Опера, в расширенных настройках включить VPN


Опера предоставляет бесплатный и безлимитный встроенный VPN.
В адресной строке сразу появится иконка VPN:

2) Установить Яндекс-Браузер и включить режим турбо.
3) Также можно установить OpenVPN, подробные инструкции по настройке вы найдете в интернете по запросу «zaborona.help».

Alize Шаль 2014 — Мастерская дизайна

Далее… »

Язык русский. Схемы есть.

(Для просмотра необходимо авторизоваться)
Скачать книгу






Alexander Malofeev — 2019 China International Music Competition


Полуфинал — recital (сольный концерт) (2019.5.13)

Далее… »

0:37 — Prokofiev Toccata in D minor Op. 11
5:30 — Thchaikovskiy Dumka op.59
14:36 — Liszt Transcendental Etude No. 4.: Mazeppa, S. 139
23:07 — Ravel Gaspar de la nuit
42:58 — Tchaikovsky The Seasons, Op. 37b: November
46:32 — Rachmaninov Sonata No.2 in B-flat minor, Op. 36


Alexander Malofeev — 2019 China International Music Competition — Preliminary Round — Day 1 (2019.5.5)

00:35 Beethoven Appassionata
23:55 Чайковский-Плетнёв Щелкунчик
29:35 Prokofiev Sonata No 7

Alexander Malofeev — Mozart Piano Concerto No. 20 — 2019 CIM Competition Final Round (2019.5.17)


Не только iPhone заменили на Huawei, но и конкурс Чайковского теперь лучше делают в Китае. По крайней мере, призовой фонд более высокий — победитель получил $150 тысяч. Цель — превращение Китая в мировой центр современной классической музыки.

www.cimcompetition.org/index.html

Alexander Malofeev получил вторую премию, уступив канадскому пианисту Tony Siqi Yun.



Alexandеr Malofeev (12 лет) — Saint-Saens. Piano Concerto No 2, G-moll, Op.22.

Александр Малофеев — Чайковский «Думка», соч.59


Александр Малофеев (17 лет) — I тур 16 международного конкурса им. П. И. Чайковского

Далее… »

В удивительное время мы живем. Миллиарды посредственностей могут наблюдать за рождением и ростом Великих, комментировать, выставлять оценки, присуждать или не присуждать гран-при, хлопать между частями и в середине произведения… И небо не рухнуло, и земля не разверзлась.


«Вопреки тому, что можно было бы ожидать от его 15-ти лет, он доказал не только большую техническую точность, но и удивительное выражение зрелости. Каждый звук кристально чистый с идеально сбалансированным оттенком, это абсолютное владение инструментом…» (Amadeus)

Вычислительная Фотография


Рубрика: интересная ссылка
Вычислительная Фотография. Будущее фотографии — это код — Блог Вастрик.ру

Желающим разобраться как создается фотография в современном смартфоне, неистово рекомендуется к прочтению.

Далее… »

Немного цитат из статьи:

У смартфонов не было выбора, кроме как дать жизнь новому виду фотографии — вычислительной.

Их маленькие шумные матрицы и крохотные несветосильные объективы по всем законам физики должны были приносить только боль и страдание. Они и приносили, пока их разработчики не догадались хитро использовать их сильные стороны, чтобы побороть слабые — быстрые электронные затворы, мощные процессоры и софт.


Автоматика делала то же, что и каждый из нас, открывая фотку в редакторе — вытягивала провалы в свете и тенях, наваливала сатурейшена, убирала красные глаза и фиксила цвет лица. Пользователи даже не догадывались, что «драматически улучшенная камера» в новом смартфоне была лишь заслугой пары новых шейдеров. До выхода Google Pixel и начала хайпа по вычислительной фотографии оставалось еще пять лет.


Cам по себе стекинг с нами давно. Еще деды ставили плагины на Photoshop 7.0 чтоб собрать несколько фотографий в вырвиглазный HDR или склеить панораму 18000×600 пикселей и… на самом деле никто так и не придумал что с ними делать дальше. Богатые времена были, жаль дикие.


Вещь, о которой многие не задумываются, но она важна для понимания всей мобильной и вычислительной фотографии: камера в современном смартфоне начинает делать фотографии сразу как только вы открываете её приложение. Что логично, ей ведь надо как-то передавать изображение на экран.

Когда вы нажимаете кнопку «снять фото» — оно на самом деле уже снято, камера просто берет последнее фото из буфера

Johann Sebastian Bach — Prelude in C minor, BWV 999

Далее… »

Бах умер в 1750 году.
Первая в мире железная дорога открыта в 1825 году.

Как?



Пуловер из Сабрины 2019

Далее… »

Источник: Sabrina Special S 2574 — Best of Sabrina 2019

Вам потребуется: шерсть 100%, 90 м/ 50 г, по 300 г каждого цвета, спицы 5

Григорий Лепс — Гимн Российской Федерации

Далее… »

Григорий Викторович во всех своих ипостасях умеет заставить не только себя слушать, но и слышать о чем он поет.


Как у него получается всегда быть на октаву выше остальных?


Тончайшая грань — чуть больше пафоса, патриотизма, надрыва: и было бы слишком хорошо, а значит, плохо. Хотя лично мне хотелось бы немного больше барабанов.


Очень не хватает слов «к торжеству коммунизма ведет». Коммунизм — это когда от каждого по способностям, каждому по потребностям. Ключевое слово — каждого и каждому. Фашизм — это когда заставляют делать то, что не можешь. Мы тебя распнем — а ты сойди с креста.


Вы задумывались, почему при звуках советского гимна хочется встать? Потому что это музыка, которая в буквальном смысле поднимает человека, возвышает. Мало сказать — «встань и иди», надо дать силы. Григорий не просит сочувствия у слушателя, не выклянчивает подаяние «пожалейте меня», а напротив, дает силу и надежду, помогает встать с колен. Другое дело, далеко не все хотят вставать.

Анатомический росток

Далее… »

Источник: школа вязания Светланы Ильичевой «Вязание с изюминкой»
Посмотрев это короткое видео, вы научитесь делать красивую и удобную горловину при вязании реглана и реглана-погона сверху

Румынская оккупация Одессы, часть 3

Источник: Истории Михаила Борисовского (с незначительными сокращениями)


Август 1941 года. Народные ополченцы-защитники Одессы строят баррикады.

Далее… »

Всё излагаемое ниже подготовлено полностью на основе воспоминаний и рассказов непосредственных участников тех событий. Опираюсь на свидетельства из первых рук (вернее, уст…), а не писанину какого-то чужого дяди. Пишу только то, что запомнилось навеки. Стараюсь всё рассказать честно, не приукрашивая и не пряча ничего.

Итак, на 3-й день после начала войны отец был мобилизован в РККА, и вместе с большинством мобилизованных односельчан включен в стрелковую часть, находившуюся примерно в 80-90 км севернее Одессы.

Из хроники ВОВ: эта часть входила в Приморскую армию в составе Юго-Западного фронта (командующий – генерал-полковник М.П.Кирпонос). С начала августа эта в/ч участвовала в защите Одессы. Наступление на юго-запад Украины осуществляла группа немецких армий «Юг» во главе с генерал-фельдмаршалом Г.Рундштедтом.

Отец рассказывал, что их с первых дней мобилизации, плохо обученных и необстрелянных солдат, гнали в бой без оружия, приказывая добывать его в бою. Мобилизованные скорее напоминали народное ополчение, т.к. были одеты в гражданскую одежду, а одна винтовка приходилась на 3-5 человек. Вот так для отца началась война.

Приморская армия в составе четырех пехотных дивизий вместе с отрядами народного ополчения, и более подготовленными, но немногочисленными частями моряков-черноморцев, мужественно отбивали наступление 18 дивизий немецких и румынских войск. Но, имея 5-кратное превосходство в силах, немцы уже в начале августа прорвались к Черному морю и полностью блокировали Одессу с суши. Мирный город, не имевший и намёка на крепостные сооружения, мужественно защищался 73 дня, с 5 августа по 16 октября. Защитники Одессы уложили на подступах к городу более 250 тысяч вражеских солдат и офицеров. Неприятелю так и не удалось штурмом взять Одессу. В связи с прорывом немецких войск в Крым в конце сентября и создавшимся критическим положением на Юго-Западном фронте в ночь на 1 октября из Ставки Верховного Главнокомандования пришел секретный приказ сдать Одессу. Оборонявшие город части Приморской армии спешно эвакуировались морем на кораблях Черноморского военного флота, который, кстати, вошел в ВОВ без потерь. 16 октября от одесских причалов ушел последний транспорт в сторону Севастополя. Спустя 6 часов в Одессу вошли передовые подразделения фашистов.

Теперь горькая правда о последовавших событиях. В условиях суматохи, неразберихи, паники, растерянности и неопытности командиров, постоянных артиллерийских обстрелов со стороны наступающих немцев не всем воинским частям, оборонявшим город, нашлось место на кораблях. Многие командиры, спасая собственную жизнь, попросту бросили своих подчиненных на произвол судьбы, а сами успели уплыть на последнем транспорте. Рядовые же красноармейцы, оставшись без командиров и не имея никакого боевого опыта и никаких приказов, к тому же находясь в полном неведении о случившемся, и где находится фронт, разбрелись небольшими группами кто куда. В такой переплёт попал и мой отец, как и многие его однополчане, в т.ч. односельчане. Несколько недель прятались в подсолнухах, кукурузных полях, небольших перелесках, и даже в нерубайских катакомбах под Одессой. А после того, как фронт отошел подальше на восток, а на занятой территории остались только румынские войска, отец, как и большинство других брошенных на произвол судьбы красноармейцев на юге Украины, начали постепенно возвращаться домой в семьи. Затем эти горемыки-красноармейцы должны были зарегистрироваться в местной оккупационной администрации и работать на принудительных с.х. работах на полях и фермах «возрожденного» румынами довоенного колхоза. Безусловно, все они готовы были бы воевать и дальше в рядах РККА, если бы их не бросили на произвол судьбы наши «доблестные командиры». И такой свой вывод я делаю безо всяких колебаний, будучи абсолютно уверенным в своей правоте.

Реальность такова, что большинство гражданского населения на юге Украины, сбитые с толку полным провалом начала ВОВ, не имея абсолютно никакой информации о положении на фронтах, пыталось различными способами приспособиться к оккупационному режиму. Группы сопротивления и партизанские отряды были организованы и действовали только в Одессе, под руководством оставленных в подполье сотрудников НКВД. Этим в спешке занимался Одесский обком партии в условиях, когда город практически уже был блокирован с суши. А в глубинке, на юге Украины, для организации сопротивления врагу на оккупированной территории смельчаков не нашлось, а может – времени в спешке не хватило? Антифашистские листовки и подпольные газеты в сельскую местность не доходили. А вот оккупационные власти в пропаганде были весьма активны, даже в глубинке.

Поэтому простой сельский люд, будем откровенны, не желал продолжать воевать. Сыграл свою роль и инстинкт самосохранения. Ведь германское военное командование на оккупированной территории сразу же установило жесткую разнарядку на расстрел мирных жителей: за убитого немецкого офицера – казнь 100 заложников из числа мирных жителей, за немецкого солдата – 50. Румынские солдаты, правда, ценились немцами «дешевле»: казнили только 15 советских граждан-заложников.

Очевидно, на мирный характер сельчан (непротивление злу насилием) повлияло и то, что сам оккупационный режим в нашей местности поддерживался более «либеральными» румынскими войсками, в тыловых частях которых преимущественно служили насильно мобилизованные на войну румынские крестьяне. Мама рассказывала, что румынские тыловые вояки представляли собой довольно жалкое зрелище: обшарпанные, полуголодные, с бегающими глазами. В нашем селе во время оккупации на постоянной основе румыны не базировались, их патрули появлялись наездами 1-2 раза в неделю, а то и реже. Не было случая, чтобы они кого-то убили или арестовали. Хотя кур и прочую домашнюю живность иногда забирали. Но обычно ходили по домам и выпрашивали «млеко и яйка», оправдывались тем, что они, дескать, подневольные, их насильно мобилизовали и отправили воевать. Но от этого сочувствия им не прибавлялось. А вот полицаи из местных (в семье не без урода…) зверствовали похлеще румын.
 
Но я немного опередил события. Поясню сначала, почему в нашей местности оккупацию осуществляли именно румынские войска Иона Антонеску, приспешника Адольфа Гитлера.

Из истории ВОВ: На Восточном фронте против СССР воевало 30 румынских дивизий. Для сравнения: Венгрия направила против СССР 18 дивизий, Финляндия – 17. Захватив Украину, немцы расчленили её на отдельные части. Территорию между Днестром и Бугом на южной части Украины – Буковина, Одесская и Измаильская области, а также юг Винницкой и запад Николаевской области – были отданы Румынии и названы «Транснистрия» (Transnistria – Приднестровье, от румынского названия реки Нистру – русс. Днестр).
 
На этой территории была установлена оккупационная администрация, созданы румынские органы власти. Из Румынии прибыли тысячи гражданских и военных чиновников, полицейских и жандармов. Столицей «Транснистрии» стала Одесса, где и размещался весь чиновничий аппарат этой новой румынской провинции, а городской головой Одессы был назначен некий Герман Пынтя. Весьма колоритная, между прочим, личность. Герман Пынтя родился в конце 19-го века в Бессарабии, бывшей в те годы частью Российской империи. Он прекрасно знал русский язык, служил в царской армии и дослужился до чина поручика. Юность свою провел в Одессе, учился здесь в Новороссийском университете. О Пынте я узнал в 60-х годах, будучи студентом одесского гидрометинститута. Так вот, пожилые одесситки, стоя в магазинных очередях, иногда брюзжали по поводу замызганных городских площадей и тротуаров, и вспоминали один из первых «мирных» указов этого самого Пынти – запрет на лузганье семечек в публичных местах Одессы…

Мы же, продвинутая и идеологически «правильная» молодежь своего времени, неизменно парировали этим «склерозным» Софочкам и Сарам: а как это сочеталось с жесточайшим террором фашистов в Одессе? Как насчет еврейского гетто?
 
Уже на следующий день после занятия Одессы румынами были расстреляны и повешены на фонарных столбах на Привокзальной площади и Куликовом поле почти 4 тысячи человек.
 
Страшнейшее злодеяние было совершено ещё через день: в девять бывших пороховых складов на Люстдорфской (ныне Черноморской) дороге фашисты согнали со всего города огромное число евреев: мужчин, женщин, стариков, детей, а также пленных красноармейцев и матросов. Затем склады облили горючей смесью из шлангов и подожгли. Военные историки утверждают, что сожжение людей – не немецкое, а румынское изобретение, и впервые было применено карателями-зеленорубашечниками именно в Одессе. Причина – вечная нищета румынов-мамалыжников: так они экономили патроны… После освобождения Одессы Чрезвычайная Государственная Комиссия обнаружила на месте этого злодеяния останки почти 22 тысяч погибших людей.

Злодеяния оккупантов в городе и области на этом не закончились. В конце октября в портовом сквере были расстреляны 19 тысяч евреев, тела которых сожгли. Около 5 тысяч евреев были согнаны в пригородное село Дальник, там часть из них расстреляли в противотанковом рву, а часть сожгли в четырех бараках. В первые месяцы оккупации в Одесской области была создана целая сеть концлагерей, в которые сгоняли евреев не только из Одессы и области, но и из Бессарабии и Северной Буковины. Вот только несколько страшных примеров. С 22 декабря 1941 года по 15 января 1942 года в селе Богдановка Березовского района было расстреляно и сожжено около 54 тысяч евреев. В лагерях Доманевка и Березовка в течение января-февраля 1942 года уничтожено почти 20 тысяч человек. В еврейском гетто, находившемся на территории села Гвоздавка-2 Любашевского района, были зверски убиты около 5 тысяч евреев.

Но Одесса не сдавалась. Одна из первых диверсионных операций подпольщиков проведена уже 22 октября – в 17 часов 45 минут взлетело на воздух бывшее здание НКВД на Маразлиевской улице, недалеко от Центрального парка культуры и отдыха имени Тараса Григорьевича Шевченко, где разместилась румынская Военная комендатура и штаб 10-й пехотной дивизии 4-й румынской армии. Погибло около 100 румынских и германских солдат и офицеров, в том числе военный комендант Одессы – командующий 10-й дивизией генерал Ион Глогоджану. В качестве карательной меры за этот взрыв оккупационными властями было убито около 5 тысяч заложников.

Для информации: Перед войной на территории Транснистрии проживало 311 000 евреев, из них 201 000 – в Одессе. Менее половины из них сумели эвакуироваться. Всего в Транснистрии было уничтожено более 200 000 евреев, не считая убитых немцами в 1941 году. Из них 75 000 – высланные, погибшие при депортации, узники лагерей и гетто, и не менее – 130 000 местных. Из евреев, находившихся в Транснистрии, выжить удалось не более трети.

Оккупация самой Одессы продолжалась 907 дней. И всё это время с немецкими и румынскими захватчиками в городе героически боролись партизаны, диверсионные группы, подпольщики и просто одиночки. Убежищем для них были знаменитые одесские катакомбы:  Усатова, Нерубайского, Куяльника, Кривой Балки, ставшие символом Одессы, таким же, как Потемкинская лестница, как памятник Дюку де Ришелье, как Оперный театр, Молдаванка, Дерибасовская… Из истории ВОВ известно, что народными мстителями на Одесщине было уничтожено 5 тысяч гитлеровцев, 189 предателей Родины; пущены под откос 27 воинских эшелонов с живой силой и техникой, взорвано 16 железнодорожных и шоссейных мостов… За мужество и героизм, проявленные при обороне города, а также сопротивление фашистам во время оккупации, Одесса была удостоена звания «Город-герой». Это – общеизвестные факты и, слава Богу, что никто, даже самые оголтелые украинские националисты, не ревизуют и не отрицают это.

Но есть и другая, менее известная сторона оккупации Одессы.  В студенческие годы удалось услышать из уст коренных одесситов много чего интересного об их жизни в военный период. Об этом тогда рассказывалось только в узком семейном или доверительном кругу друзей. Мы же, 19-22-летние юноши (комсомольцы и даже члены КПСС…), подобную «диссидентскую крамолу» воспринимали с большущим интересом. Мотали, как говорится, на ус и молчали «в тряпочку» – инакомыслие, вольнодумство и прочая болтливость тогда быстро «излечивались». Но в памяти всё сохранилось достаточно свежо, даже интонации и намеки рассказчиков.  И вот сейчас, в этом своем жизнеописании, приведу услышанные тогда некоторые факты о другой стороне оккупации. И делаю это не для оправдания или смягчения вины воевавших на стороне фашистской Германии румынов-мамалыжников, а для того, чтобы иметь более полное представление о происходившем в то страшное время.

Одним из первых «гражданских» мероприятий оккупационной власти стало изымание советских денег из обращения. Вместо них использовались немецкие марки  Reihkreditkassenscheine (в народе их называли кратко RKKS). В Одессе надвигающееся полное исчезновение рубля быстро обрастало слухами. Ведь жизнь-то продолжается при любой власти, одеваться и кушать всегда надо! Да и без мыла, соли, сахара и спичек тоже никак не обойтись что при советах, что при немцах/румынах… Поэтому сельчане, вывозя свою с.х. продукцию в город на базар, заламывали очень высокие цены в рублях, либо же меняли на необходимые им товары. А вообще «менка» (бартер, по сегодняшнему говоря…) стала одним из главных средств выживания людей в оккупации.

Моя классная руководительница Мария Петровна Мамончик, а также хозяйки, у которых я снимал квартиру в райцентре Котовск во время учебы в 8-10-х классах, рассказывали, что в городе с начала оккупации и до конца 1941 года больше всего от безденежья и хаоса валют страдали не только простые жители, но даже работающие. Им, несмотря на тяжелые работы, в это время никакой зарплаты оккупационные власти вообще не платили, а продуктовые карточки появились только в 1942 году. Поэтому горожане, собрав в узелок остатки одежды и кое-что из домашнего скарба, ходили по близлежащим селам, нередко километров за 30, а то и 50 от дома. Иногда такой «поход за харчем» продолжался неделю и больше. Приносили картошку, початки кукурузы, пшено, зерна ржи и пшеницы, иногда макуху. Румынских патрулей особо не опасались – те только проверяли («партизан»?,  «граната»?..) и отпускали, ничего из котомок не отнимали.

Но возвратимся снова в оккупированную Одессу. Официальный обмен рублей на марки начался только в декабре 1941 года (до этого ходили рубли, немецкие марки и румынские леи). В открытых пунктах обмена можно было обменять до 1000 рублей на RKKS.  Вот как рассказывала об этой «эпопее» коренная одесситка, бабушка одного моего студента-однокурсника. Глава города Герман Пынтя установил курс обмена 20 (а не 10, как было в директиве А.Гитлера) рублей за марку. К обменным пунктам ломанулось очень много людей, выстроились очереди – до 200-300 человек, люди стояли на декабрьском морозе с раннего утра до позднего вечера (стояли бы и ночью, да комендантский час не позволял). Запасы привезенных марок быстро кончались, обмен приостанавливался, проблема зависала в воздухе. Поэтому во время обмена денег в Одессе была и паника, и значительные беспорядки.

Чтобы не возникло недоумения – а откуда, дескать, у народа деньги появились? – сделаю небольшую ремарку. Разумеется, у простого люда, а уж тем более – у крестьян на селе, подобных фантастических по тем временам сумм не было и быть никак не могло. Однако в суматохе отступления наших войск и драпа административно-управленческих чиновников отдельные прохиндеи и прочие «одаренные» особы из воровского и уголовного мира (а уж эта публика в Одессе была во все времена в избытке!), а также предприимчивые дельцы ещё со времен НЭПа (а-ля подпольный миллионер Корейко из «Золотого теленка»), сумели грабануть банки и «прихватизировать» имевшуюся наличку в учреждениях, фабриках и заводах. Поэтому они бросились сразу же вполне легально менять часть своих денег, хранившихся в кубышках, матрасах и прочих загашниках, на марки (отмыть, говоря по-сегодняшнему), использовали свои резервы для взяток румынским жандармам с целью получения соответствующих льгот (в т.ч. пресловутых аусвайсов или же разрешений на проезд в другую местность), да и постепенно тратили во время оккупации на покупку товаров и продуктов на рынках – нелегально советские рубли в ходу были, несмотря на официальный запрет. Не обошлось и без злоупотреблений при обмене денег. Румынские жандармы за мзду, наравне с предприимчивыми гражданскими жителями,  продавали «купоны», то есть номерки в очереди ожидания. С рук на черном рынке цена одной марки иногда доходила до 70 рублей. А вообще, как говорят пережившие военное лихолетье одесситы, любую дверь в румынской оккупационной администрации всегда можно было открыть «марочным» ключом.

А вот положение простых одесситов, усугубленное 2-х месячной блокадой города и неразберихой первых месяцев оккупации, было аховое. Карточная система еще не введена. Городской голова издал распоряжение о нормированном (карточном) отпуске товаров, а также мяса, жиров, сахара и хлеба в магазинах. К примеру, норма хлеба – 400 г на человека в день. И опять же малоизвестный факт-«нюансик», замалчивавшийся официальной историей, но о котором знала вся Одесса. Перед началом войны в Одесском порту скопилось множество товаров и грузов, которые из-за паники и неразберихи не успели эвакуировать в тыл. Слава Богу, городским властям хватило мудрости перед сдачей Одессы не сжечь/взорвать склады (чтоб не достались фашистам), а раздать товары оставшемуся населению. Досталось, как говорится, не всем и не поровну, тем не менее, практически на всём протяжении оккупации особого дефицита в «легком» текстиле и чае у многих одесситов не было. И ещё информация к этой теме, характерная как для Одессы, так и практически для всех городов области. После отхода (весьма скоротечного, как правило) советских войск до появления передовых отрядов захватчиков устанавливался период безвластия (иногда – несколько часов, иногда – даже целые сутки). В это время заводы, фабрики, магазины – открыты, ничто не охраняется. Смекливые, шальные, блатные, предприимчивые и просто смелые тащили всё, что могли унести, даже доски выдергивали из стеллажей в кладовых и складах. Это тоже помогло многим как-то выжить в то страшное время. Не обошлось без алчности и других пороков, вылезающих из нутра человека в лихую годину. Хотя период безвластья в Одессе и был сравнительно кратким, на поверхность моментально всплыли мародеры-шакалы: заходили в брошенные хозяевами дома или квартиры и забирали всё подряд: одежду, обувь, домашнюю утварь, вплоть до того, что занавески снимали с окон, а с кроватей – простыни и наволочки. Затем, уже во время оккупации,  награбленное продавали или меняли на продукты.

Очень тяжелыми для жизни были не только первые месяцы оккупации, но и зима 1941-1942 гг. Но уже с весны 1942 до лета 1943 года материальное и продовольственное снабжение горожан чуточку улучшилось, население «приспособилось». Рабочие в городах за 8-часовый рабочий день получали ежедневную зарплату от 4 до 8 марок. Со слов котовчанина, истопника средней школы №1, в которой я учился в 8-10 классах, во время оккупации он, работая кочегаром на паровозе в ж.д. депо на узловой станции Котовск, за восьмичасовой рабочий день получал 8 марок. Это вполне позволяло его семье (жена и двое малолетних мальчишек) сводить концы с концами, так как в магазинах муниципалитета было достаточное количество так называемого нормированного продовольствия, и особенно хлеба, к тому же по относительно низким ценам. Я не случайно акцентирую внимание на термине «нормированный» продукт. Называю по памяти,  на сей раз со слов хозяйки квартиры, у которой жили мои студентки-однокурсницы по одесскому гидрометинституту, цены на некоторые товары в Одессе летом 1943 г.: 1 кг сахара нормированный – 3 марки, ненормированный – 20 марок; 1 кг масла нормированный – 6 марок, ненормированный – 30 марок. Для полноты «картины» сошлюсь на моих сослуживцев по первому году службы в Советской армии, которые иногда делились с нами воспоминаниями своих родителей, переживших оккупацию. И хотя это довелось услышать в далеком уже 1964 году, в памяти всё сохранилось, уж очень интересной (а главное – новой и необычной) была эта информация в ту пору. Так вот, на одного рабочего в Одессе полагалось в месяц нормированных продуктов по твердым ценам: 0,5 кг жира (сливочного масла или свиного смальца), 1 литр подсолнечного масла, кг сахара, 5-6 кг круп, макарон и белой муки, 2 кг мяса, пол литра водки и 300 штук папирос, хлеба – 1 кг в день. В свободной торговле по более высоким ценам можно было покупать товары без всякого ограничения. Лишь бы были марки… Кстати, 1 кг хлеба по карточкам стоил 0,9 марки, а перекупщики продавали его по 2,75 марки. 1 кг картошки или помидоров стоил на базаре 0,7 марки, виноград – 1,5 марки. К слову, любой желающий за соответствующую мзду мог получить лицензию на открытие своего магазина и легально заниматься торговлей.
НЭП-мановский опыт, изворотливость, плюс «подпольные» деньги позволяли дельцам-торгашам жить припеваючи, в стократ лучше, чем при советах. Уже летом 1942 года Одесса была полна всевозможных товаров. Сюда потянулись румынские коммерсанты, открыли мануфактурные, галантерейные и бакалейные магазины. Так что, откровенно говоря, возможности населения, особенно «при деньгах», во многом превосходили скудное «изобилие» предвоенных лет при советах. Да и на базарах было достаточно много деревенской снеди и живности. 

Постепенно наладилась и социальная жизнь в городе. Румыны ведь считали, что пришли в Одессу навечно, поэтому и сделали её столицей «Транснистрии». Жители могли свободно перемещаться по городу с 5 утра и до 11 вечера. Ночью – комендантский час, за его нарушение – принудительные работы. Летом 1942 года в Одессе было 12 трамвайных маршрутов, стоимость проезда – 25 пфеннингов. За багаж надо было платить 1 марку. Несмотря на тяготы оккупации, одесситы могли – при желании и наличии возможности – пользоваться даже пляжами, хоть они были платными: «Ланжерон» – 1 марка, «Отрада» – 0,75 марки, «Аркадия» – 0,5 марки. За эту цену предоставлялся спортивный инвентарь, зонты, лежаки, плюс услуги официантов из близрасположенных ресторанов. На каждом пляже были медработники и даже спасатели со шлюпками.

Одесские фабрики и заводы с численностью свыше 100 рабочих перешли в собственность румынского губернаторства и городского самоуправления. Полностью возобновил работу Одесский университет и Одесская консерватория. Были и зрелища. Во всемирно известном Оперном театре исполнялись оперы «Борис Годунов», «Евгений Онегин», ставились балеты «Лебединое озеро», «Спящая красавица». Кроме Оперного, работали также Украинский драматический им. Т.Г.Шевченко, Русский драматический, Кукольный, «Гротеск» и даже… «Интимный театр».  А известный русский и румынский певец Пётр Лещенко во время оккупации открыл в Одессе ресторан-кабаре, где сам и выступал. Информация об этом – со слов моего преподавателя физики в гидрометинституте, профессора Анатолия Петровича Твердого. Какие музыкальные вечера профессор регулярно проводил для нас в институтском актовом зале в 1961-1963 гг! Так вот, во время оккупации А.П.Твердый каждый вечер играл на скрипке в ресторан-кабаре и аккомпанировал самому П. Лещенко. По виртуозности игры на скрипке нашего преподавателя физики сравнивали с воспетым А.Куприным Сашкой из пивной «Гамбринус». Для нас, студентов, не было секретом, что после освобождения Одессы Анатолий Петрович «за сотрудничество с оккупационными властями» на 15 лет был выслан на лесоповал за уральский меридиан, в 1954 году амнистирован, возвратился в Одессу и вновь занялся своей довоенной работой – преподаванием физики в ВУЗах. Но шлейф времен оккупации давал о себе знать: несмотря на профессорское звание, жил с супругой в скромной квартире в одноэтажном деревянном барачном доме. А игра на скрипке оставалась его хобби даже в 75-летнем возрасте. Вот такие факты малоизвестной стороны оккупации Одессы довелось узнать мне во вполне сознательном юношеском возрасте, причем все они – не из «вражьих голосов», а из уст непосредственных свидетелей того времени.

Румынская оккупация Одессы, часть 2


Одесса. Молдаванка. Блошиный рынок. Лето 1943 года

Далее… »

Научный сотрудник Центра исторических исследований Юга Украины имени В.И. Липского, автор книг об обороне и оккупации Одессы Александр Черкасов рассказывает:

Оправдывают Антонеску те, кто напоминает: румыны не убивали. Предоставляя это немцам, сами же только задерживали, арестовывали. Справедливости ради следует вспомнить, как СССР отбирал у Румынии Бессарабию. В результате «мирной» акции были убитые, раненые и пленные.
Патриотически настроенные румыны до сих пор считают своей законной территорией все, что между Бугом и Днестром. А перед концом войны Румынию уже называли «союзником СССР в борьбе с фашистами», вот и разбирайся после этого…

Обратимся к цифрам: на момент освобождения в Одессе оставалось примерно 250 тысяч населения. Компетентные органы уже на следующие дни, то есть 11 и 12 апреля, начали вызывать граждан для выяснения, кто сотрудничал с оккупантами. А «стучали» на людей одесские дворники. 

Тогда, по некоторым данным, в органы вызвали 200 тысяч человек, часть из которых впоследствии была отправлены в места не столь отдаленные. Получается, вся Одесса, за исключением стариков и детей, была коллаборационистской. И то сказать – советские войска, уходя из Одессы, оставили город без тепла, света, канализации, продуктов. Оставили на вымирание. Эвакуироваться же могли далеко не все желающие, это было доступно в первую очередь партийной элите, но не простым одесситам. Вспоминают об очереди в порт, которая начиналась на Пушкинской, стояла по всему Таможенному спуску. Я был знаком с одной женщиной, еврейкой, которая после войны писала лично Хрущеву о том, что все в городе знали: за пропуск на уходящее судно начальник порта брал 5 тысяч рублей. Все подтвердилось. Начальника перевели «на другую руководящую работу».

Оставшиеся были не виноваты в том, что остались, им надо было как-то выживать. Но по логике того времени, если ты вязал варежки и продавал их на Привозе, ты сотрудничал с оккупантами.

Первыми коллаборационистами были предприниматели. Румынское правительство давало беспроцентную ссуду и кредит на 25 лет, создавало все условия для развития частного бизнеса. Войдя в город, советские власти тоже обратились за помощью к предпринимателям, которые кормили город, пока не были восстановлены хлебозаводы. Вот тут-то бизнесменов и арестовали. Ведь в СССР боялись частного бизнеса не меньше, чем фашизма. 


Митрополит Виссарион Пую и духовенство среди сотрудников типографии

Подпольщики на кухне, в будке и бодеге

Массовость подполья в Одессе – миф. Советскими историками преувеличены заслуги одесских подпольщиков, хотя среди них, конечно же, были и настоящие герои. Но куда больше было и просто неудачников, и персонажей, чьи «подвиги» могут вызвать разве что усмешку. Обратимся к документам, в которых «подпольщики» описывают свои действия.

Некто Голованов якобы открыл частную бодегу и работал в ней шеф-поваром, дабы бороться с фашистами методом «разлагательной работы путем спаивания румынских солдат и офицеров».

Отличилась и Агафья Лескова, работавшая в частном ресторане Говоркьяна, где часто обедали оккупанты: «умышленно недокладывала для них в блюда продукты, бросала в пищу мышьяк, чем вызывала отравления. В связи с этим было несколько жалоб на несвежий обед с угрозой вызвать для проверки врача. Но все обошлось благополучно». Вот как описывает свой подвиг командир отряда Бугаенко органам советской госбезопасности в 1944 году: «С приходом 16.10.41 г. немецких и румынских оккупантов в Одессу я для того, чтобы не быть замеченным во дворе, где я живу (Мясоедовская, 11), начал заниматься починкой обуви (хотя я никогда сапожником не был). 1.11.42 г. Около своих ворот была поставлена будка, которую я занял и начал проводить в ней подпольную работу… проводя плохой ремонт ботинок и сапог оккупантов».


Одесситы с румынскими журналистами

Возвращаясь к теме дворников, замечу, что все они отнюдь не были привлечены к ответственности после оккупации, хотя сразу же пошли на сотрудничество с румынами. Причем не только мели улицы, но и все два с половиной оккупационных года активно доносили на граждан в сигуранцу. Точно так же, как доносили до того царской охранке и потом – КГБ… Моя мама рассказывала, что видела своими глазами, как при отступлении советских войск по улице Пастера бежали два матросика из тех, кто строил ограждения, чтобы удержать натиск врага. Дворник тут же выдал их румынам, ребят повесили прямо на воротах! Эта семья до сих пор благополучно живет в Одессе, поэтому не называю фамилию дворника, впрочем, они все действовали именно так. В первые дни оккупации не без их помощи много матросов, красноармейцев, крепких ребят попало на пороховые склады в районе Люстдорфской – их провели по центру города, руки были опутаны колючей проволокой, на ртах висели замки, да-да, им пробили губы и повесили замки… Когда сегодня пытаются утверждать, будто на пороховых складах уничтожали только евреев, это неправда, там были люди самых разных национальностей. Туда попадали мужчины, взятые во время облав на улицах, попадали коммунисты, на которых доносили соседи по коммунальным квартирам…

Режим уже не справлялся с количеством доносов. Одно время по одесским улицам даже ездила машина, из которой в рупор кричали: «Одесситы! Перестаньте доносить друг на друга!». Сперва оккупанты установили ящик для жалоб и заявлений, но вскорости он был переполнен. Вот и делайте выводы…

Из книги Владимира Батшева «Власов» (Франкфурт):

«Румынская администрация Транснистрии дала полную свободу коммерции. В магазинчиках были колбасы всех сортов, которые, как лавровый венок, можно было надеть на шею, сало толщиной в две ладони, на каждом шагу были т.н., «бодеги», где подавалась свиная отбивная величиной в тарелку с «прилагательной» бутылкой вина…

Как вспоминают одесситы, обывателям, рабочим, служащим в большинстве своем жилось не плохо. Голодных не было. Из деревень привозили в город продукты.

Румыны объявили ликвидацию колхозов и совхозов и свободную торговлю. Появилось много частных мастерских — сапожных, механических, хлебопекарен, кондитерских.

Торговля быстро расцветала и о базаре стали говорить, что он стал таким, «как при царе». Частной инициативе была предоставлена полная свобода.

Приведем некоторые первоначальные цены, существовавшие до 1944 года. Мясо 1 кг — 1,5 н.м., потом 3-3,5. Сало 1 кг — 1,5 н.м., потом 3,0. Яйца 10 шт. 1.0 н.м., потом 1,5-2. Хлеб 1 кг — 0,25 н.м., потом 0,3-0,4. Масло пост. 1 л. — 2,0 н.м., потом 3,0. 4 л. водки 3,0 н.м., потом 5,0.

Все с первых дней получали оккупационные марки. Ставки были следующие — рабочих и служащих вначале и через 3-4 месяца:

бухгалтер — 250-400 нем. марок.
табельщик — 120-180 нем. марок.
продавец магазина — 100-150 нем. мар.
охранник — 100-160 нем. марок.
электрик — 120-200 нем. марок.
чернорабочий — 120-200 нем. мар.
торг. инспектор — 175-250 нем. м.
старш. инсп. — 250-350 нем. мар.
начальник трудотдела — 400-600 нем. мар.

Получается, охранник на свою зарплату мог купить 128 литров водки, или 256 бутылок.»

Записки меньшевика: как жилось в Одессе при румынской оккупации

Меньшевик Евгений Тверской прожил в оккупированной Одессе с 1941-го по 1944-й годы. В его дневниках жизнь в городе под властью румынов описана как «эра сытости, довольствия и расцвета культуры». И милосердия – оккупанты в 1943 году распустили заключённых сталинистов по домам.

Евгений Тверской опубликовал эти записки в машинописном виде в 1954 году в Бельгии (они публикуются впервые). Они приведены в книге «Под немцами» (Энциклопедический отдел ИФИ С.-Петербургского университета, тираж 1000 экз.). О самом Тверском почти ничего не известно, возможно, это псевдоним (а настоящая его фамилия Андриянов). Предположительно, он родился в 1890 году, в 1912-м вступил в партию меньшевиков. В советское время работал инженером-путейцем в Орле, в 1931 году получил 3 года ссылки, в 1935 году осуждён на 3 года лагерей за «саботаж». В 1940-м переселился в Одессу. Во время оккупации румынами Одессы работал на железной дороге, был внештатным автором ряда местных газет. Вместе с отступающими румынами в 1944-м ушёл на Запад. До 1956 года жил в Бельгии, затем переселился в Канаду. Дата смерти неизвестна.

«В своих воззрениях на будущее Транснистрии победил лидер Национал-царенистской партии Юлий Маниу и его товарищи. В итоге было официально принято мнение, что советские граждане на этой территории освобождены, а потому должны пользоваться правами наравне с румынами.

Губернатором Одессы был назначен бессарабец, русский интеллигент Герман Васильевич Пынтя. Его поддерживал губернатор Транснистрии профессор Алексиану.

Нормальная жизнь в Одессе восстанавливалась постепенно. Слишком тяжёлое наследие оставили сталинисты. Одесские городские предприятия при отступлении они взорвали: водопровод, электростанцию мн.др. Продовольственные склады взорваны, входы в гавань загромождён затонувшими кораблями.


Одесса во времена румынской оккупации. Потемкинская лестница

В первую очередь румынами были отремонтированы церкви, а на колокольнях водружены колокола. Затем начались работы по восстановлению городского хозяйства. Сначала рабочие, а потом и крестьяне стали охотно и интенсивно работать. Заработной платы при 4-7 марках за 8-часовой день хватало на жизнь. Городская администрация быстро организовала паёк, он превосходил даже нормы в Германии. Укажу, на одного рабочего полагалось в месяц: жиров – ½ кг (сливочного масла или свиного смальца) и 1 литр постного масла, сахару – 2 кг, 5-6 кг круп, макарон и белой муки, 2 кг мяса, ½ литра водки и 300 штук папирос, хлеба – 1 кг в день. Всё это – по твердым ценам. По свободным ценам можно было покупать товары без ограничения.

Наряду с правительственными кооперативами была объявлена и свобода торговли. И всякий желающий мог получить лицензию на открытие заведения. Уже весной 1942 года Одесса стала неузнаваемой и была полна всевозможных товаров. В город потянулись румынские и европейские коммерсанты. Они открыли большие мануфактурные магазины и дали постсоветскому населению то, что оно при сталинском режиме не видело и не имело. Румыны привезли в Одессу и сельхозинвентарь. Крестьяне отныне могли купить себе лопату, косу, грабли, рубаху и штаны, сапоги и галоши и даже шляпу и часы. Базары стали ломиться от деревенской снеди и живности. 


Рыбаки Большого Фонтана

Крестьянам, желавшим выйти из колхозов, разрешалось перейти на отрубное хозяйство. Благодаря такому указу, многие колхозы по постановлению мэра самоликвидировались. Промышленность Одессы (фабрики и заводы свыше 100 рабочих) остались в собственности губернаторства и городских самоуправлений. Отмечу, что в число членов городских управ должны были входить представители местного населения.

Полностью был восстановлен Одесский университет, ректором которого назначен известный на весь юг России хирург, профессор Часовников (после оставления Одессы румынами он переехал в Бухарест, где получил право частной практики. При смене режима Часовников был выдан в СССР и повешен сталинистами).

Инженеры получили возможность работать по специальности, также как – и вся интеллигенция. Рабочие смогли открыть собственные предприятия и наконец-то стали работать не на «государство», а на себя.

Короче, всякий, кто хотел работу, получил её, и мог спокойно жить, забыв о сталинском «вороне». Граждане неработающие и престарелые получили денежную помощь и право на рабочий продпаёк.


Ирина Бурная, руководитель транспортной авиационной эскадрильи

Не единым хлебом жил человек в Одессе. Появились и зрелища. Во всём блеске была восстановлена Одесская городская опера. Её директором был назначен хорошо известный старым одесситам тенор Селявин (при большевиках он получал крохотную пенсию, влача полуголодное существование). Слава об опере перекинулась за Днестр. Много румын и немцев приезжали в Одессу, чтобы послушать оперы «Борис Годунов», «Евгений Онегин», посмотреть балеты «Лебединое озеро», «Спящая красавица» и др. Также как университет была восстановлена Одесская консерватория, директором которой была назначена известная певица Лидия Липковская (бывшая певица Мариинской императорской оперы).

Известный русский артист Василий Вронский, эмигрант, открыл «Театр русской драмы и комедии», местный опереточный актёр Анчаров – «Русскую оперетту». Группа бывших советских актёров, переехавших из Киева, открыла «Романтический театр». Культурная секция при губернаторе создала «Детский театр», его возглавила Р. Раневская из Мюнхена (ныне живёт в Бразилии). А Пётр Лещенко открыл ресторан-кабаре, где сам и выступал. Бывшие советские журналисты открыли газеты «Молва» и «Одесская газета».

Советское население, прожившее два десятилетия при Сталине, прекрасно ладило с новой властью. Не было зарегистрировано ни одного акта саботажа, ни одного крушения поездов. А городской глава Герман Васильевич Пынтя лично пешком ходил на базары с инспекцией, запросто беседовал с народом, интересуясь их нуждами.

Прослышав о такой жизни, в румынскую оккупационную зону бежали люди из Украины и из России.

На особом положении в Транснистрии находились большевики. Рядовые члены ВКП(б) не имели права на работу в губернаторских и городских предприятиях, кроме того, они еженедельно должны были являться в полицейский участок для продления визы на право проживания в данной местности. Активные члены ВКП(б) отбывали тюремное заключение со времени начала оккупации. Но летом 1943 года они были собраны на Куликовом поле, и при огромном стечении публики командующий Одесским военным округом генерал Георгиу отпустил их на волю с напутственным словом, в котором призвал их отказаться от коммунистической доктрины и начать новую честную жизнь. Интересно отметить, что отпущенные «активисты» сделались лояльными гражданами и даже не помышляли об организации партизанского движения.


Митрополит Виссарион Пую (Visarion Puiu) в сопровождении губернатора Алексяну посещает лагерь для советских военнопленных. Одесса, 1943

Комментарии автора

1) Одесса стала одним из немногих городов оккупированного СССР, где активизировались участники Белого движения, не сумевшие эвакуироваться после 1920 года. 24 декабря 1941 года состоялось первое собрание инициативной группы бывших офицеров и нижних чинов Русской императорской армии и Вооружённых сил Юга России. Начальником группы стал майор Пустовойтов. Главной целью было заявлено борьба с большевизмом, оказание помощи семьям и детям репрессированных при Сталине, оказание помощи престарелым и нетрудоспособным, содержание храма Св.Магдалины.

Весной 1943 года в Одессе появились белоэмигранты-вербовщики в ряды Русского Охранного корпуса (активные борцы с большевизмом и партизанщиной) во главе с полковником Л.С.Думбадзе. В Русский корпус вступили многие члены инициативной группы.

2) В мае 1942 года в Одессе также был открыт Институт антикоммунистических исследований. По делу этого Института после оккупации органами сталинской госбезопасности был арестован ряд знаменитых учёных-профессоров: директор Одесской консерватории, доктор астрономических наук К.Д.Покровский, профессора Б.Н.Варнеке, Н.А.Соколов, С.Ф.Белодед и др. К.Д.Покровский умер от пыток в больнице №1 Управления НКВД по Киевской области, другие получили по 10 лет ГУЛАГа. Профессор Одесской консерватории Виктор Алексеевич Селявин умер 10 мая 1945 года от инфаркта во время допроса в органах госбезопасности. Актёр Василий Вронский погиб в ГУЛАГе в 1945-м. Пётр Константинович Лещенко погиб в 1951 году в лагере. Жена его была депортирована из Румынии, получила в СССР 25 лет лагерей.


Разграбленный большевиками монастырь Святого Пантелеймона без крестов. Одесса, 1942 год.

Источник: О чем умалчивали в СССР, рассказывая об оккупированной Одессе…

См. также

Холокост в Одессе — Википедия
Александр Черкасов. Жизнь в Одессе в период румынской оккупации 1941-44 гг — YouTube
Румыно-немецкая оккупация Одессы, и жизнь во время неё одесситов — YouTube

Copyright © All Rights Reserved · Green Hope Theme by Sivan & schiy · Proudly powered by WordPress