Закономерности и смысл


Глава из книги «Прелюдия к математике», 1972, автор Сойер У.У.

Восстанавливаем ход мысли экзаменатора

Бывает, что палеонтологи откапывают окаменелую косточку и по ней начинают восстанавливать очертания какого-нибудь ископаемого животного. Подобным образом можно представить себе деятельность экзаменатора, причем экзаменационные вопросы играют здесь роль окаменелой кости.

Хороший экзаменационный вопрос — не такое уж простое дело; он должен содержать интересный замысел или приводить к неожиданному ответу. Составлять такие вопросы нелегко. Поэтому экзаменатор, занимающийся исследовательской работой, старается обычно подметить материал, который он мог бы использовать в качестве экзаменационного вопроса. Часто в довольно серьезной работе встречаются алгебраические выкладки, которые можно вырвать из контекста и сформулировать как самостоятельную задачу.

Далее… »

Например, несколько лет назад студенты обратились ко мне со следующим примером из экзаменационного билета, который они затруднялись решить.

«Докажите, что если

то обе эти дроби равны выражению

Пример этот имеет очень определенную форму, и очевидно, что решение при помощи длинных и бесформенных вычислений ни на шаг не приблизило бы нас к ответу. Меня же в этом случае больше всего интересовал вопрос: каким образом экзаменатор додумался до такой задачи?

Внешний вид задачи позволяет нам увидеть следующее: ас—b^2 = 0 есть условие того, что три числа а, b, с составляют геометрическую прогрессию; выражение ас—b^2 содержится в числителе. Подобное же выражение стоит в числителе второй дроби. В знаменателе мы видим выражения а—2b + с и b—2c + d, которые ассоциируются с арифметическими прогрессиями: а—2b + c = 0 является условием того, что a, b и с — члены арифметической прогрессии. Еще здесь имеется своего рода правило, по которому знаменатели можно вывести из числителей. Например, в третьей дроби мы видим наверху произведение чисел а и d; а внизу — сумму этих чисел (числитель содержит ad, а знаменатель a + d). Отрицательные члены связаны подобным же образом; наверху стоит —bc, внизу — (b + с). Это правило с таким же успехом применимо и к первым двум дробям: в первой дроби, например, мы видим в числителе —b^2, т. е. —bb, а в знаменателе —2b, т. е. — (b + b).

Почти невозможно изобрести задачу, где элементы были бы так переплетены между собой. Такие вещи не изобретаются, с ними можно только нечаянно столкнуться. Я был совершенно уверен, что экзаменатор искал условия для чего-то и эти дроби образовались у него в процессе работы.

С чего начать решать эту задачу, было довольно ясно, нужно было ввести новый символ k для обозначения дробей. Тогда задача сформулировалась следующим образом:

и

докажите, что

Ввести новый символ k, когда имеешь дело с равными дробями, — дело обычное. Но вот, что делать дальше, было совсем неясно. Я перепробовал разные методы, которые хотя и вели к доказательству, но не удовлетворяли меня. Я продолжал обдумывать эту задачу на досуге и примерно неделю спустя натолкнулся на следующее. Уравнение (1) можно представить в виде ас—k(a + c) = b^2—2bk. Само собой напрашивается теперь ввести в обе части уравнения, чтобы придать им законченный вид, дополнительный член k^2. Справа это будет дополнение до полного квадрата (b—k)^2, а слева получится произведение (a—k) (c—k). Итак, (a—k) (c—k) = (b—k)^2. Иными словами, уравнение (1) выражает тот факт, что а—k, b—k и с—k — члены геометрической прогрессии.

Вот теперь все ясно. Уравнение (2) показывает, что b—k, с—k и d—k являются также членами геометрической прогрессии, следовательно, а—k, b—k, с—k и d—k составляют геометрическую прогрессию. Но произведение первого и четвертого членов геометрической прогрессии равно произведению ее второго и третьего членов. (Пусть члены геометрической прогрессии будут А, AR, AR^2, AR^3; тогда А⋅AR^3 = AR⋅AR^2.) Итак, мы имеем:

Если мы откроем скобки, вычеркнем k^2 и разрешим получившееся линейное уравнение относительно k, то получим равенство (3).

Можно предположить, что в своей научной работе экзаменатор стал перед вопросом: «Каким условиям должны удовлетворять четыре числа а, b, с и d, чтобы разности между каждым из них и некоторым постоянным числом k составляли геометрическую прогрессию?» Этот вопрос он и задал на экзамене.

Там, где есть закономерность, есть и смысл.
Открыть теорему и доказать ее путем бесформенных вычислений — этого совершенно недостаточно. Это означает, что мы не понимаем того, что открыли.


Разобранный выше пример поучителен не только с точки зрения экзаменационных вопросов. Он также подтверждает тезис: «Там, где есть закономерность, есть и смысл». Если в математической работе какого-либо рода повторяется некоторая ярко выраженная закономерность, всегда необходимо исследовать, почему она встречается. Она обязательно имеет какое-нибудь значение, которое мы можем воспринять как идею, а не просто как набор символов. Открыть теорему и доказать ее путем бесформенных вычислений — этого совершенно недостаточно. Это означает, что мы не понимаем того, что открыли.

Иногда требуется много времени, чтобы понять смысл алгебраической формулы; обычно имеется так много возможных методов подхода, что неизвестно, какой из них правильный. Я нахожу, что, имея дело с такими задачами, мой мозг совершает замедленную работу: сначала я не знаю, как подступиться к такой задаче, а через день, неделю, а иногда и месяц приходит вдохновение. Если учащийся должен решить подобную задачу в течение трех часов, т. е. в условиях экзамена, многое еще зависит от удачи. Обычный метод преодоления подобных трудностей заключается в том, чтобы припомнить соответствующие разделы учебника или какую-нибудь более простую задачу, чтобы заставить мозг работать в нужном направлении.

P.S.
Закономерность — необходимая, существенная, постоянно повторяющаяся взаимосвязь явлений реального мира, определяющая этапы и формы процесса становления, развития явлений природы, общества и духовной культуры.

P.P.S.
Через несколько дней после публикации заметки, выйдя на улицу, я увидела следующую картину:


Кто-то потратил время на то, чтобы поймать голубя и надеть ему на шею хлебное ярмо. Снять хлебную корку голубь не мог, сколько не пытался. Вероятно, так и стал легкой добычей кошки, отягощенный пищевой зависимостью. Остроумно.

Раболепие

Раболепие (ст. слав. – раб) – отрицательное духовно-нравственное качество личности, проявляющееся как безмолвность, покорность, угодничество перед более сильными и властными людьми. Раболепие возникает от комплекса неполноценности, недоверия к себе, от стремления получить выгоду от какого-то человека. В прямом смысле «раболепие» означает следование поведению раба, делание с рабской покорностью.
Основы духовной культуры (энциклопедический словарь педагога)

Далее… »

Синонимы:
заискивание, искательство, лакейство, лизоблюдство, льстивость, низкопоклонничество, низкопоклонство, подобострастие, подхалимаж, подхалимство, пресмыкательство, прислужничество, раболепность, раболепство, сервилизм, сервильность, угодливость, угодничество, униженность, уничиженность, холопство, холуйство


Раболепие. Способность раба или человека, находящегося в зависимости от кого-либо, столь глубоко проникнуться своим рабским состоянием, что оно представляется ему законным. Ален называет рабство «подхалимажем в действии». «Раболепный человек готов исполнить и одобрить что угодно. Он не ждет приказа, он жаждет его и торопится его предвосхитить» («Суждения»). Раболепие есть безоглядное послушание без малейшей попытки к бунту, сопровождающееся забвением собственного достоинства. Это очень нехорошее послушание. Проявлять раболепие недостойно человека, но еще более недостойно – вызывать или поощрять раболепие в других. Это покорность, льстивая на вид и оскорбительная по существу. По какому праву другой человек ведет себя со мной по-рабски? По какому праву он обращается со мной так, будто я – рабовладелец?

Философский словарь — Андре Конт-Спонвиль. 2012


Тут я им эти самые секретные знаки и сообщил, чтобы видели по крайности моё раболепие и тем самым удостоверились, что их не обманываю, а всячески им доношу.

Ф. М. Достоевский, «Братья Карамазовы», 1880 г.


Старуха стукнула в пол головою. Такое раболепие смягчило несколько инспектора.

Помяловский, Очерки бурсы.


Молчалины блаженствуют на свете!

Грибоедов А.С.


Тот, кто становится пресмыкающимся червем, может ли затем жаловаться, что его раздавили?

Иммануил Кант

Алла Пугачева — Птица певчая


Ей сказали — она спела.
Без ансам-бля

Далее… »

Равных нет, не было и не будет.

Лестница Якоба, 1988

Автор музыки: Владимир Кузьмин, автор слов: Владимир Кузьмин

Птицей певчею, пронзая в вышине,
Синеву, синеву.
Я летала безмятежно, как во сне,
Наяву, наяву.
Не боялась ни запретов, ни угроз
На земле, на земле.
Гордо возносилась над ковром из роз
Все смелей, все смелей.

Припев:
Сколько видно чудес
С высоты, с высоты.
Но дороже небес
Мне земля, где есть ты.

Не говори мне так, зачем ты так со мной?
Ведь жизнь не долгая, любовь не вечная.
Глаза закрыв, в смятеньи слышу голос твой.
Ты птица гордая, ты птица певчая,
Я отпускаю тебя.

Проигрыш

Что с тобой случилось, милый друг?
Ты устал, ты устал.
Отчего тебя пугает вдруг
Высота, высота?

Припев:
Сколько видно чудес
С высоты, с высоты,
Но дороже небес
Мне земля, где есть ты.

Не говори мне так, зачем ты так со мной?
Ведь жизнь не долгая, любовь не вечная.
Глаза закрыв, в смятеньи слышу голос твой.
Ты птица гордая, ты птица певчая,
Я отпускаю тебя.

Не отпускай меня, мне сладок этот плен,
Ведь песня нежная, не бесконечная.
Высот не нужно мне любви твоей взамен,
Я птица вешняя, я птица певчая,
Но не могу без тебя

Корней Чуковский — Путаница, или эффект бабочки

Одна из первых сказок, услышанных мной. Я тогда не поняла, про что она.

Замяукали котята:
«Надоело нам мяукать!
Мы хотим, как поросята,
Хрюкать!»

А за ними и утята:
«Не желаем больше крякать!
Мы хотим, как лягушата,
Квакать!»

Далее… »

Свинки замяукали:
— Мяу, мяу!

Кошечки захрюкали:
— Хрю, хрю, хрю!

Уточки заквакали:
— Ква, ква, ква!

Курочки закрякали:
— Кря, кря, кря!

Воробышек прискакал
И коровой замычал:
— Му-у-у!

Прибежал медведь
И давай реветь:
— Ку-ка-ре-ку!

И кукушка на суку:
«Не хочу кричать куку,
Я собакою залаю:
Гав, гав, гав!»

Только заинька
Был паинька:
Не мяукал
И не хрюкал —
Под капустою лежал,
По-заичьи лопотал
И зверюшек неразумных
Уговаривал:

«Кому велено чирикать —
Не мурлыкайте!
Кому велено мурлыкать —
Не чирикайте!
Не бывать вороне
Коровою,
Не летать лягушатам под облаком!»

Но весёлые зверята —
Поросята, медвежата —
Пуще прежнего шалят,
Зайца слушать не хотят.

Рыбы по полю гуляют,
Жабы по небу летают,
Мыши кошку изловили,
В мышеловку посадили.

А лисички
Взяли спички,
К морю синему пошли,
Море синее зажгли.

Море пламенем горит,
Выбежал из моря кит:
«Эй, пожарные, бегите!
Помогите, помогите!»

Долго, долго крокодил
Море синее тушил
Пирогами, и блинами,
И сушёными грибами.

Прибегали два курчонка,
Поливали из бочонка.

Приплывали два ерша,
Поливали из ковша.

Прибегали лягушата,
Поливали из ушата.

Тушат, тушат — не потушат,
Заливают — не зальют.

Тут бабочка прилетала,
Крылышками помахала,
Стало море потухать —
И потухло.

Вот обрадовались звери!
Засмеялись и запели,
Ушками захлопали,
Ножками затопали.

Гуси начали опять
По-гусиному кричать:
— Га-га-га!

Кошки замурлыкали:
— Мур-мур-мур!

Птицы зачирикали:
— Чик-чирик!

Лошади заржали:
— И-и-и!

Мухи зажужжали:
— Ж-ж-ж!

Лягушата квакают:
— Ква-ква-ква!

А утята крякают:
— Кря-кря-кря!

Поросята хрюкают;
— Хрю-хрю-хрю!

Мурочку баюкают
Милую мою:
Баюшки-баю! 
Баюшки-баю!

Соборование


Соборование (Елеосвящение) — одно из семи Таинств Православной Церкви. Соборование совершается для исцеления духовных и телесных недугов, а также дарует оставление тех грехов, о которых человек забыл.

Далее… »

Совершается семикратным крестообразным помазыванием лба, ноздрей, щек, губ, груди и рук верующего освященным елеем, сопровождаемым чтением молитв, Апостола и Евангелия.

Название «соборование» произошло от практики совершения этого таинства несколькими священниками — «собором».

Традиционно совершают это таинство несколько священников, не обязательно семь. Но в исключительных случаях может совершить и один священник.

Назначение таинства Соборования — всецелое исцеление человека. В молитвах, которые читаются при совершении таинства, неоднократно обращаются к Богу просьбы о прощении грехов страждущего и о его выздоровлении. Само телесное исцеление в молитвах таинства ставится в зависимость от исцеления душевного, для которого необходимо покаяние, то есть прощение грехов, соединенное с твердым обещанием исправить свою жизнь в соответствии с заповедями Божиими.

Как пишет прот. Александр Шмеман, «Мы знаем, что всякое Таинство есть всегда переход и преложение… Христа просили об исцелении, а Он прощал грехи. У Него искали «помощи» нашей земной жизни, а Он преображал ее, прелагал в общение с Богом. Да, Он исцелял болезни и воскрешал мертвых, но исцеленные и воскрешенные им оставались подверженными неумолимому закону умирания и смерти… Подлинное исцеление человека состоит не в восстановлении – на время! – его физического здоровья, а в изменении, поистине преложении его восприятия болезни, страданий и самой смерти… Цель Таинства в изменении самого понимания, самого приятия страданий и болезни, в приятии их как дара страданий Христовых, претворенных Им в победу» (из кн. «За жизнь мира»).

В христианстве страдание душевное признается тоже болезнью… Итак, если я страдаю духом от смерти близких людей, от горя, если мне необходим какой-нибудь благодатный толчок, чтобы собраться с силами и снять с себя путы отчаяния, — я могу прибегать к соборованию. Но и в телесной болезни человеку необходимо обращаться к Богу с молитвой, не надеясь только на врача, который есть орудие Божиего Промысла.

Елеосвящение совершается над православными людьми старше семи лет. Обычно оно совершается в храме, но тяжело больным может быть преподано на дому.

Пома­зу­ются кре­сто­об­разно чело, ноздри, щеки, уста, грудь, внеш­няя и тыль­ная сто­рона ладо­ней.

Елеосвящение не совершается над нерас­ка­ян­ными греш­ни­ками, над больными, находящимися в бессознательном состоянии, а также над буйными психическими больными.

Священник не может совершить Таинство над самим собой.

Верно ли утвер­жде­ние, что поскольку все веру­ю­щие нрав­ственно больны, постольку все нуж­да­ются в периодиче­ском уча­стии в Таин­стве Собо­ро­ва­ния?

Таин­ство Еле­освя­ще­ния не должно вос­при­ни­мать как замена Таин­ству Пока­я­ния. В Таин­стве Пока­я­ния чело­век очи­ща­ется от грехов, а значит и исце­ля­ется от нрав­ствен­ных неду­гов. В данном отно­ше­нии Пока­я­ние явля­ется само­сто­я­тель­ным Таин­ством и не тре­бует непре­мен­ного уча­стия веру­ю­щего в Таин­стве Еле­освя­ще­ния.

Кроме того, нрав­ствен­ному оздо­ров­ле­нию спо­соб­ствует и уча­стие в Таин­стве Евха­ри­стии. Здо­ро­вому чело­веку нет нужды стре­миться уси­ли­вать дей­ствен­ность этого Таин­ства (как якобы недо­ста­точ­ную) номи­наль­ным уча­стием в допол­ни­тель­ном Таин­стве — Таин­стве Собо­ро­ва­ния.

P.S. Как не вспомнить Высоцкого:

  Кто верит в Магомета, кто — в Аллаха, кто — в Иисуса,
  Кто ни во что не верит — даже в чёрта, назло всем…
  Хорошую религию придумали индусы —
  Что мы, отдав концы, не умираем насовсем.

  Я от восторга прыгаю
  Я обхожу искусы
  Удобную религию
  Придумали индусы!

Удобно: согрешил — забыл — помолился — прощен — согрешил — забыл — …

Если человек хочет покаяться, он молит не о прощении забытых грехов, а об избавлении от проблем с памятью.

Al Bano & Romina Power — Liberta

Далее… »

1987

Freedom

The night falls on the shoulders of a man who goes away
Besides the darkness he’ll take away with him a secret
Between houses and churches a woman is searching for who’s not there anymore
And in the name of you, how many people won’t ever come back.

Freedom, you made so many people cry
Without you, there’s so much solitude
Till living will have a purpose
I will live in order to have you.
Freedom, when a choir will rise
It will sing in order to have you.

There’s white paper on people’s pain and skin
Everyday the cynicism towards poor people is growing
But a sun rises at night in the heart of the weaks.
And out of the silence a voice will be reborn
Searching for you

Freedom, you made so many people cry
Without you, there’s so much solitude
Till living will have a purpose
I will live in order to have you.
Searching for you.

Freedom, without ever crying again
Without you, there’s so much solitude
Till living will have a purpose
I will live in order to have you.
In order to have you.


Аль Бано и Ромина Пауэр на «Евровидении» в 1975 году

Пуловер, связанный резинкой

Далее… »

Источник: Burda Вязание 2022-01
Дизайнер: Novita
Вам потребуется: Novita 7 Veljestä Solids (75% шерсти, 25% полиэстера, 100 г/ 200 м)

Проект на Ravelry: X





Вязальный шрифт для крючка GalaSymbStCro

Далее… »

GalaSymbStCro, 129 — 15 символов:

Установить шрифт в системы как любой другой шрифт — двойной клик по файлу шрифта.
После этого он будет доступен в любой программе, которая поддерживает работу со шрифтами, такой как Microsoft Word, Excel, Corel Draw.

Выбираем шрифт GalaSymbStCro и согласно рисунку с раскладкой составляем схему.
Шрифт работает только в латинской раскладке, поэтому не забывайте перейти на латиницу.

Скачать шрифт GalaSymbStCro.ttf (pcloud)


Еще один шрифт для набора схем крючком — SymbStCro2011, 130 — 15 символов:

Скачать шрифт SymbStCro2011.ttf (pcloud)

Роберт Рождественский

Алене

Знаешь,
я хочу, чтоб каждое слово
этого утреннего стихотворенья
вдруг потянулось к рукам твоим,
словно
соскучившаяся ветка сирени.

Знаешь,
я хочу, чтоб каждая строчка,
неожиданно вырвавшись из размера
и всю строфу
разрывая в клочья,
отозваться в сердце твоем сумела.

Знаешь,
я хочу, чтоб каждая буква
глядела бы на тебя влюбленно.

И была бы заполнена солнцем,
будто
капля росы на ладони клена.

Далее… »

Знаешь,
я хочу, чтоб февральская вьюга
покорно у ног твоих распласталась.

И хочу,
чтобы мы любили друг друга
столько,
сколько нам жить осталось.
Стихотворение написано не позднее 1973 года

В жизни Роберта Ивановича была только одна женщина, любовь к которой он пронес через многие года. Ею стала Алла Киреева – первая и единственная супруга поэта. Вся любовная лирика Рождественского была посвящена ей одной.

Любовь настала

Как много лет во мне любовь спала.
Мне это слово ни о чем не говорило.
Любовь таилась в глубине, она ждала —
И вот проснулась и глаза свои открыла!

Теперь пою не я — любовь поет!
И эта песня в мире эхом отдается.
Любовь настала так, как утро настает.
Она одна во мне и плачет и смеется!

И вся планета распахнулась для меня!
И эта радость, будто солнце, не остынет!
Не сможешь ты уйти от этого огня!
Не спрячешься, не скроешься —
Любовь тебя настигнет!

Как много лет во мне любовь спала.
Мне это слово ни о чем не говорило.
Любовь таилась в глубине, она ждала —
И вот проснулась и глаза свои открыла!

На Земле, безжалостно маленькой…

На Земле
безжалостно маленькой
жил да был человек маленький.
У него была служба маленькая.
И маленький очень портфель.
Получал он зарплату маленькую…
И однажды —
прекрасным утром —
постучалась к нему в окошко
небольшая,
казалось,
война…

Автомат ему выдали маленький.
Сапоги ему выдали маленькие.
Каску выдали маленькую
и маленькую —
по размерам —
шинель.

…А когда он упал —
некрасиво, неправильно,
в атакующем крике вывернув рот,
то на всей земле
не хватило мрамора,
чтобы вырубить парня
в полный рост!

1969 г.

Песня о далекой Родине

Я прошу,
хоть ненáдолго,
грусть моя,
ты покинь меня.
Облаком,
сизым облаком
ты полети к родному дому,
отсюда к родному дому.

Берег мой,
покажись вдали
краешком,
тонкой линией.
Берег мой,
берег ласковый,
ах, до тебя, родной, доплыть бы,
доплыть бы хотя б когда-нибудь.

Где-то далеко, очень далеко
идут грибные дожди.
Прямо у реки,
в маленьком саду
созрели вишни,
наклонясь до земли.

Где-то далеко,
в памяти моей
сейчас, как в детстве, тепло.
Хоть память
укрыта
такими большими снегами.

Ты, гроза,
напои меня,
дóпьяна,
да не дó смерти.
Вот опять,
как в последний раз,
я всё гляжу куда-то в небо,
как будто ищу ответа.

Я прошу,
хоть ненáдолго,
грусть моя,
ты покинь меня.
Облаком,
сизым облаком
ты полети к родному дому,
отсюда к родному дому.

Родина моя

Я, ты, он, она,
Вместе – целая страна,
Вместе – дружная семья,
В слове «мы» — сто тысяч «я»,
Большеглазых, озорных,
Черных, рыжих и льняных,
Грустных и веселых
В городах и селах.

Над тобою солнце светит,
Родина моя.
Ты прекрасней всех на свете,
Родина моя.
Я люблю, страна, твои просторы,
Я люблю твои поля и горы,
Сонные озера и бурлящие моря.
Над полями выгнет спину
Радуга-дуга.
Нам откроет сто тропинок
Синяя тайга.
Вновь настанет время спелых ягод,
А потом опять на землю лягут
Белые, огромные, роскошные снега,
как будто праздник.

Будут на тебя звезды удивленно смотреть,
Будут над тобой добрые рассветы гореть вполнеба.
В синей вышине будут птицы радостно петь,
И будет песня звенеть над тобой в облаках
На крылатых твоих языках!

Я, ты, он, она,
Вместе – целая страна,
Вместе – дружная семья,
В слове «мы» — сто тысяч «я»,
Большеглазых, озорных,
Черных, рыжих и льняных,
Грустных и веселых
В городах и селах.

Над тобою солнце светит,
Льется с высоты.
Все на свете, все на свете
Сможем я и ты,
Я прильну, земля, к твоим березам,
Я взгляну в глаза веселым грозам
И, смеясь от счастья, упаду в твои цветы.

Обняла весна цветная
Ширь твоих степей.
У тебя, страна, я знаю,
Солнечно в судьбе.
Нет тебе конца и нет начала,
И текут светло и величаво
Реки необъятные, как песня о тебе,
как будто праздник!

Давнее

А. Киреевой

Я, как блиндаж партизанский, травою пророс.
Но, оглянувшись, очень отчетливо вижу:
падают мальчики, запнувшись за мину, как за порог,
наткнувшись на очередь, будто на ленточку финиша.
Падают мальчики, руки раскинув просторно,
на чернозем, от безделья и крови жирный.
Падают мальчики, на мягких ладонях которых —
такие прекрасные,
такие длинные
линии
жизни.

Будь, пожалуйста, послабее

Будь, пожалуйста, послабее.
Будь, пожалуйста.
И тогда подарю тебе я чудо запросто.
И тогда я вымахну — вырасту, стану особенным.
Из горящего дома вынесу тебя, сонную.
Я решусь на все неизвестное, на все безрассудное —
в море брошусь, густое, зловещее, и спасу тебя!..
Это будет сердцем велено мне, сердцем велено…
Но ведь ты же сильнее меня,
сильней и уверенней!
Ты сама готова спасти других от уныния тяжкого,
ты сама не боишься
ни свиста пурги, ни огня хрустящего.
Не заблудишься, не утонешь, зла не накопишь
Не заплачешь и не застонешь, если захочешь.
Станешь плавной и станешь ветреной, если захочешь…
Мне с тобою — такой уверенной —
трудно очень.
Хоть нарочно, хоть на мгновенье —
я прошу, робея,- помоги мне в себя поверить,
стань слабее.

Море

Вздыблено.
Возмущёно.
В отблесках маяков
кажется:
хочет оно
выпрыгнуть
из берегов.
Как будто ему нипочём
реветь
и реветь
с утра.
Гору
толкнуло плечом,
кажется -
рухнет гора!
И вот уже
на ветру,
ахнув,
взрываются волны…
А я
ему
ору:
«Море!!
Давай на полный».
Слышишь?!
Таким
ты нравишься мне, -
разлившееся до края земли, -
за то,
что несёшь
на своей спине
тысячетонные корабли.
За то, что тучи
дождями
поишь,
за ветер,
за то, что покою
не радо,
за то,
что если ты с кем-нибудь
споришь,
это
звучит как надо!
Дай руку на дружбу,
я буду тобой гордиться,
пусть
плавают в лужах
любители
тихой водицы!..
А ты
гуди!
Теперь мы вдвоём.
Не уставай,
море моё.
Бурли! -
Ты слышишь? -
Громче давай!!
Сердце моё,
не остывай.

Позвони мне, позвони

Позвони мне, позвони,
Позвони мне, ради Бога.
Через время протяни
Голос тихий и глубокий.
Звезды тают над Москвой.
Может, я забыла гордость.
Как хочу я слышать голос,
Как хочу я слышать голос,
Долгожданный голос твой.

Без тебя проходят дни.
Что со мною, я не знаю.
Умоляю — позвони,
Позвони мне — заклинаю,
Дотянись издалека.
Пусть над этой звездной бездной
Вдруг раздастся гром небесный,
Вдруг раздастся гром небесный,
Телефонного звонка.

Если я в твоей судьбе
Ничего уже не значу,
Я забуду о тебе,
Я смогу, я не заплачу.
Эту боль перетерпя,
Я дышать не перестану.
Все равно счастливой стану,
Все равно счастливой стану,
Даже если без тебя!

Я жизнь люблю безбожно

Я жизнь люблю безбожно!
Хоть знаю наперёд,
что рано или поздно
настанет
мой черёд.
Я упаду на камни
и, уходя
во тьму,
усталыми руками
землю
обниму…
Хочу, чтоб не поверили,
узнав, друзья мой.
Хочу, чтоб на мгновение
охрипли
соловьи!
Чтобы впадая в ярость,
весна по свету шла…
Хочу, чтоб ты
смеялась!
И счастлива была.

Я верующим был

Я верующим был.
Почти с рожденья
я верил с удивленным наслажденьем
в счастливый свет домов многооконных…
Весь город был в портретах, как в иконах.
И крестные ходы — по-районно —
несли
свои хоругви и знамена…

А я писал, от радости шалея,
о том, как мудро смотрят с Мавзолея
на нас вожди «особого закала»
(Я мало знал.
И это помогало.)
Я усомниться в вере: не пытался.

Стихи прошли.
А стыд за них остался.

Я буквы выучил еще до школы

Я буквы выучил еще до школы,
и это было сладко и рисково…
Но я любую книжную лавину
бесстрашно сокращал наполовину.
Природа
и другие «трали-вали»
меня совсем не интересовали.
Читал я от заката до рассвета,—
сюжета требовал от книг!
Сюжета!
И ничего не принимал взамен…
Стать грамотным
я так и не сумел.

Дочке

Катька, Катышок, Катюха —
тоненькие пальчики.
Слушай, человек-два-уха,
излиянья
папины.
Я хочу, чтобы тебе
не казалось тайной,
почему отец теперь
стал сентиментальным.
Чтобы все ты поняла —
не сейчас, так позже.
У тебя свои дела
и свои заботы.
Занята ты долгий день
сном, едою, санками.
Там у вас,
в стране детей,
происходит всякое.
Там у вас,
в стране детей —
мощной и внушительной,-
много всяческих затей,
много разных жителей.
Есть такие —
отойди
и постой в сторонке.
Есть у вас свои вожди
и свои пророки.
Есть — совсем как у больших —
ябеды и нытики…
Парк бесчисленных машин
выстроен по нитке.
Происходят там и тут
обсужденья грозные:
«Что на третье дадут:
компот
или мороженое?»
«Что нарисовал сосед?»
«Елку где поставят?..»

Хорошо, что вам газет —
взрослых —
не читают!..
Смотрите, остановясь,
на крутую радугу…
Хорошо, что не для вас
нервный голос радио!
Ожиданье новостей
страшных и громадных…
Там у вас, в стране детей,
жизнь идет нормально.
Там — ни слова про войну.
Там о ней —
ни слуха…

Я хочу в твою страну,
человек-два-уха!

Эхо любви

Покроется небо
пылинками звёзд,
и выгнутся ветки упруго.
Тебя я услышу за тысячу вёрст.
Мы — эхо,
мы — эхо.
Мы -
долгое эхо друг друга.

И мне до тебя,
где бы ты ни была,
дотронуться сердцем нетрудно.
Опять нас любовь за собой позвала.
Мы — нежность,
мы — нежность.
Мы -
вечная нежность друг друга.

И даже в краю наползающей тьмы,
за гранью смертельного круга,
я знаю, с тобой не расстанемся мы.
Мы — память,
мы — память.
Мы -
звёздная память друг друга.

Памяти Андрея Миронова

Не хочу я об этом писать, не хочу.
Не умею я
к мёртвым друзьям
привыкать!
Словно в чёрную дверь кулаками стучу.
Словно собственный крик не могу отыскать…
Ах, каким был живым он!
Каким молодым
Как легко
снизошёл он со сцены в молву.
Так ушёл,
будто славы мерцающий дым
тихо обнял его
и унёс
в синеву…
Ах, как он улыбался…
«Всё надо уметь!..»
Ах, как он улыбался…
И ужас берёт, что на эту -
такую нежданную -
смерть
продавались билеты за месяц вперёд…
Не про то я сегодня,
совсем не про то!..
Но в театре и в жизни
зияют места.
Их уже не займёт
никогда и никто.

Подслушанный разговор

— Снова дралась во дворе?..

— Aга!
Мама,
но я не плакала!..
Вырасту —
выучусь на моряка.
Я уже в ванне
плавала!..

— Боже,
не девочка, а беда!
сил моих больше нету…

— Мама,
а вырасту я когда?..

— Вырастешь!
Ешь котлету…

— Мама,
купим живого коня?..

— Коня?!
Да что ж это делается?..

— Мама,
а в лётчики примут меня?..

— Примут.
Куда они денутся?!
Ты же из каждого,
сатана,
душу
сумеешь вытрясти!..

— Мама,
а правда, что будет
война
и я не успею
вырасти?..

Я писал и пишу по заказу

Я писал и пишу
по заказу.
По заказу
дождей и снегов.
И дороги,
бегущей к закату,
и висящих над ней
облаков.
Я пишу по заказу
осенних
чёрных гнёзд
и нахохленных птиц.
И распахнутых настежь
газетных
обжигающих руки
страниц!
По заказу
и часа, и мига.
Боли в сердце.
Дрожанья струны.
По заказу
орущего мира
и смертельной его
тишины.
И нежданно ожившей
строки
на пределе
последнего круга.
И бездонной
щемящей тоски
позвонившего за полночь
друга.
Гула памяти.
Скрипа дверей…
Я писал и пишу
по заказу
горьковатой улыбки твоей,
не разгаданной мною
ни разу…
Лишь бы день
над землёю не гас.
Лишь бы колос
под небом качался.
Только б он не кончался -
заказ.
Лишь бы этот заказ
не кончался.

Вязальный шрифт JKnit

Copyright © All Rights Reserved · Green Hope Theme by Sivan & schiy · Proudly powered by WordPress