Александр Блок

Предчувствую Тебя

  И тяжкий сон житейского сознанья
  Ты отряхнешь, тоскуя и любя.

  В. Соловьев

Предчувствую Тебя. Года проходят мимо —
Всё в облике одном предчувствую Тебя.

Весь горизонт в огне — и ясен нестерпимо,
И молча жду, — тоскуя и любя.

Весь горизонт в огне, и близко появленье,
Но страшно мне: изменишь облик Ты,

И дерзкое возбудишь подозренье,
Сменив в конце привычные черты.

О, как паду — и горестно, и низко,
Не одолев смертельные мечты!

Как ясен горизонт! И лучезарность близко.
Но страшно мне: изменишь облик Ты.

1901 г.

Далее… »

Ночь, улица, фонарь, аптека…

Ночь, улица, фонарь, аптека,
Бессмысленный и тусклый свет.
Живи еще хоть четверть века —
Всё будет так. Исхода нет.

Умрешь — начнешь опять сначала
И повторится всё, как встарь:
Ночь, ледяная рябь канала,
Аптека, улица, фонарь.

1912 г.

О, я хочу безумно жить…

О, я хочу безумно жить:
Всё сущее — увековечить,
Безличное — вочеловечить,
Несбывшееся — воплотить!

Пусть душит жизни сон тяжелый,
Пусть задыхаюсь в этом сне, —
Быть может, юноша веселый
В грядущем скажет обо мне:

Простим угрюмство — разве это
Сокрытый двигатель его?
Он весь — дитя добра и света,
Он весь — свободы торжество!

5 февраля 1914

Ворона

Вот ворона на крыше покатой
Так с зимы и осталась лохматой…

А уж в воздухе — вешние звоны,
Даже дух занялся у вороны…

Вдруг запрыгала вбок глупым скоком,
Вниз на землю глядит она боком:

Что белеет под нежною травкой?
Вон желтеют под серою лавкой

Прошлогодние мокрые стружки…
Это все у вороны — игрушки,

И уж так-то ворона довольна,
Что весна, и дышать ей привольно!..

1912 г.

Я медленно сходил с ума…

Я медленно сходил с ума
У двери той, которой жажду.
Весенний день сменяла тьма
И только разжигала жажду.

Я плакал, страстью утомясь,
И стоны заглушал угрюмо.
Уже двоилась, шевелясь,
Безумная, больная дума.

И проникала в тишину
Моей души, уже безумной,
И залила мою весну
Волною черной и бесшумной.

Весенний день сменяла тьма,
Хладело сердце над могилой.
Я медленно сходил с ума,
Я думал холодно о милой.

1902 г.

Девушка пела в церковном хоре…

Девушка пела в церковном хоре
О всех усталых в чужом краю,
О всех кораблях, ушедших в море,
О всех, забывших радость свою.

Так пел ее голос, летящий в купол,
И луч сиял на белом плече,
И каждый из мрака смотрел и слушал,
Как белое платье пело в луче.

И всем казалось, что радость будет,
Что в тихой заводи все корабли,
Что на чужбине усталые люди
Светлую жизнь себе обрели.

И голос был сладок, и луч был тонок,
И только высоко, у царских врат,
Причастный тайнам, — плакал ребенок
О том, что никто не придет назад.

1905 г.

Сон

Я видел сон: мы в древнем склепе
Схоронены; а жизнь идет
Вверху — всё громче, всё нелепей;
И день последний настает.

Чуть брежжит утро Воскресенья.
Труба далекая слышна.
Над нами — красные каменья
И мавзолей из чугуна.

И он идет из дымной дали;
И ангелы с мечами — с ним;
Такой, как в книгах мы читали,
Скучая и не веря им.

Под аркою того же свода
Лежит спокойная жена;
Но ей не дорога свобода:
Не хочет воскресать она…

И слышу, мать мне рядом шепчет:
«Мой сын, ты в жизни был силен:
Нажми рукою свод покрепче,
И камень будет отвален». —

«Нет, мать. Я задохнулся в гробе,
И больше нет бывалых сил.
Молитесь и просите обе,
Чтоб ангел камень отвалил».

1910 г.

Завтра рассвета не жди…

Завтра рассвета не жди.
Завтра никто не проснется.
Ты и мечты не буди.
Услышишь, как кто-то смеется.
Только с дороги сойди.
Жалобным смехом смеется.
Громко кричит: «Отойди!»
Он — сумасшедший. Не жди
Завтра рассвета. Никто не проснется.
Ты же и в спящей мечте
Разгадку найди.

1901 г.

Раболепие

Раболепие (ст. слав. – раб) – отрицательное духовно-нравственное качество личности, проявляющееся как безмолвность, покорность, угодничество перед более сильными и властными людьми. Раболепие возникает от комплекса неполноценности, недоверия к себе, от стремления получить выгоду от какого-то человека. В прямом смысле «раболепие» означает следование поведению раба, делание с рабской покорностью.
Основы духовной культуры (энциклопедический словарь педагога)

Далее… »

Синонимы:
заискивание, искательство, лакейство, лизоблюдство, льстивость, низкопоклонничество, низкопоклонство, подобострастие, подхалимаж, подхалимство, пресмыкательство, прислужничество, раболепность, раболепство, сервилизм, сервильность, угодливость, угодничество, униженность, уничиженность, холопство, холуйство


Раболепие. Способность раба или человека, находящегося в зависимости от кого-либо, столь глубоко проникнуться своим рабским состоянием, что оно представляется ему законным. Ален называет рабство «подхалимажем в действии». «Раболепный человек готов исполнить и одобрить что угодно. Он не ждет приказа, он жаждет его и торопится его предвосхитить» («Суждения»). Раболепие есть безоглядное послушание без малейшей попытки к бунту, сопровождающееся забвением собственного достоинства. Это очень нехорошее послушание. Проявлять раболепие недостойно человека, но еще более недостойно – вызывать или поощрять раболепие в других. Это покорность, льстивая на вид и оскорбительная по существу. По какому праву другой человек ведет себя со мной по-рабски? По какому праву он обращается со мной так, будто я – рабовладелец?

Философский словарь — Андре Конт-Спонвиль. 2012


Тут я им эти самые секретные знаки и сообщил, чтобы видели по крайности моё раболепие и тем самым удостоверились, что их не обманываю, а всячески им доношу.

Ф. М. Достоевский, «Братья Карамазовы», 1880 г.


Старуха стукнула в пол головою. Такое раболепие смягчило несколько инспектора.

Помяловский, Очерки бурсы.


Молчалины блаженствуют на свете!

Грибоедов А.С.


Тот, кто становится пресмыкающимся червем, может ли затем жаловаться, что его раздавили?

Иммануил Кант

Корней Чуковский — Путаница, или эффект бабочки

Одна из первых сказок, услышанных мной. Я тогда не поняла, про что она.

Замяукали котята:
«Надоело нам мяукать!
Мы хотим, как поросята,
Хрюкать!»

А за ними и утята:
«Не желаем больше крякать!
Мы хотим, как лягушата,
Квакать!»

Далее… »

Свинки замяукали:
— Мяу, мяу!

Кошечки захрюкали:
— Хрю, хрю, хрю!

Уточки заквакали:
— Ква, ква, ква!

Курочки закрякали:
— Кря, кря, кря!

Воробышек прискакал
И коровой замычал:
— Му-у-у!

Прибежал медведь
И давай реветь:
— Ку-ка-ре-ку!

И кукушка на суку:
«Не хочу кричать куку,
Я собакою залаю:
Гав, гав, гав!»

Только заинька
Был паинька:
Не мяукал
И не хрюкал —
Под капустою лежал,
По-заичьи лопотал
И зверюшек неразумных
Уговаривал:

«Кому велено чирикать —
Не мурлыкайте!
Кому велено мурлыкать —
Не чирикайте!
Не бывать вороне
Коровою,
Не летать лягушатам под облаком!»

Но весёлые зверята —
Поросята, медвежата —
Пуще прежнего шалят,
Зайца слушать не хотят.

Рыбы по полю гуляют,
Жабы по небу летают,
Мыши кошку изловили,
В мышеловку посадили.

А лисички
Взяли спички,
К морю синему пошли,
Море синее зажгли.

Море пламенем горит,
Выбежал из моря кит:
«Эй, пожарные, бегите!
Помогите, помогите!»

Долго, долго крокодил
Море синее тушил
Пирогами, и блинами,
И сушёными грибами.

Прибегали два курчонка,
Поливали из бочонка.

Приплывали два ерша,
Поливали из ковша.

Прибегали лягушата,
Поливали из ушата.

Тушат, тушат — не потушат,
Заливают — не зальют.

Тут бабочка прилетала,
Крылышками помахала,
Стало море потухать —
И потухло.

Вот обрадовались звери!
Засмеялись и запели,
Ушками захлопали,
Ножками затопали.

Гуси начали опять
По-гусиному кричать:
— Га-га-га!

Кошки замурлыкали:
— Мур-мур-мур!

Птицы зачирикали:
— Чик-чирик!

Лошади заржали:
— И-и-и!

Мухи зажужжали:
— Ж-ж-ж!

Лягушата квакают:
— Ква-ква-ква!

А утята крякают:
— Кря-кря-кря!

Поросята хрюкают;
— Хрю-хрю-хрю!

Мурочку баюкают
Милую мою:
Баюшки-баю! 
Баюшки-баю!

Соборование


Соборование (Елеосвящение) — одно из семи Таинств Православной Церкви. Соборование совершается для исцеления духовных и телесных недугов, а также дарует оставление тех грехов, о которых человек забыл.

Далее… »

Совершается семикратным крестообразным помазыванием лба, ноздрей, щек, губ, груди и рук верующего освященным елеем, сопровождаемым чтением молитв, Апостола и Евангелия.

Название «соборование» произошло от практики совершения этого таинства несколькими священниками — «собором».

Традиционно совершают это таинство несколько священников, не обязательно семь. Но в исключительных случаях может совершить и один священник.

Назначение таинства Соборования — всецелое исцеление человека. В молитвах, которые читаются при совершении таинства, неоднократно обращаются к Богу просьбы о прощении грехов страждущего и о его выздоровлении. Само телесное исцеление в молитвах таинства ставится в зависимость от исцеления душевного, для которого необходимо покаяние, то есть прощение грехов, соединенное с твердым обещанием исправить свою жизнь в соответствии с заповедями Божиими.

Как пишет прот. Александр Шмеман, «Мы знаем, что всякое Таинство есть всегда переход и преложение… Христа просили об исцелении, а Он прощал грехи. У Него искали «помощи» нашей земной жизни, а Он преображал ее, прелагал в общение с Богом. Да, Он исцелял болезни и воскрешал мертвых, но исцеленные и воскрешенные им оставались подверженными неумолимому закону умирания и смерти… Подлинное исцеление человека состоит не в восстановлении – на время! – его физического здоровья, а в изменении, поистине преложении его восприятия болезни, страданий и самой смерти… Цель Таинства в изменении самого понимания, самого приятия страданий и болезни, в приятии их как дара страданий Христовых, претворенных Им в победу» (из кн. «За жизнь мира»).

В христианстве страдание душевное признается тоже болезнью… Итак, если я страдаю духом от смерти близких людей, от горя, если мне необходим какой-нибудь благодатный толчок, чтобы собраться с силами и снять с себя путы отчаяния, — я могу прибегать к соборованию. Но и в телесной болезни человеку необходимо обращаться к Богу с молитвой, не надеясь только на врача, который есть орудие Божиего Промысла.

Елеосвящение совершается над православными людьми старше семи лет. Обычно оно совершается в храме, но тяжело больным может быть преподано на дому.

Пома­зу­ются кре­сто­об­разно чело, ноздри, щеки, уста, грудь, внеш­няя и тыль­ная сто­рона ладо­ней.

Елеосвящение не совершается над нерас­ка­ян­ными греш­ни­ками, над больными, находящимися в бессознательном состоянии, а также над буйными психическими больными.

Священник не может совершить Таинство над самим собой.

Верно ли утвер­жде­ние, что поскольку все веру­ю­щие нрав­ственно больны, постольку все нуж­да­ются в периодиче­ском уча­стии в Таин­стве Собо­ро­ва­ния?

Таин­ство Еле­освя­ще­ния не должно вос­при­ни­мать как замена Таин­ству Пока­я­ния. В Таин­стве Пока­я­ния чело­век очи­ща­ется от грехов, а значит и исце­ля­ется от нрав­ствен­ных неду­гов. В данном отно­ше­нии Пока­я­ние явля­ется само­сто­я­тель­ным Таин­ством и не тре­бует непре­мен­ного уча­стия веру­ю­щего в Таин­стве Еле­освя­ще­ния.

Кроме того, нрав­ствен­ному оздо­ров­ле­нию спо­соб­ствует и уча­стие в Таин­стве Евха­ри­стии. Здо­ро­вому чело­веку нет нужды стре­миться уси­ли­вать дей­ствен­ность этого Таин­ства (как якобы недо­ста­точ­ную) номи­наль­ным уча­стием в допол­ни­тель­ном Таин­стве — Таин­стве Собо­ро­ва­ния.

P.S. Как не вспомнить Высоцкого:

  Кто верит в Магомета, кто — в Аллаха, кто — в Иисуса,
  Кто ни во что не верит — даже в чёрта, назло всем…
  Хорошую религию придумали индусы —
  Что мы, отдав концы, не умираем насовсем.

  Я от восторга прыгаю
  Я обхожу искусы
  Удобную религию
  Придумали индусы!

Удобно: согрешил — забыл — помолился — прощен — согрешил — забыл — …

Если человек хочет покаяться, он молит не о прощении забытых грехов, а об избавлении от проблем с памятью.

Роберт Рождественский

Алене

Знаешь,
я хочу, чтоб каждое слово
этого утреннего стихотворенья
вдруг потянулось к рукам твоим,
словно
соскучившаяся ветка сирени.

Знаешь,
я хочу, чтоб каждая строчка,
неожиданно вырвавшись из размера
и всю строфу
разрывая в клочья,
отозваться в сердце твоем сумела.

Знаешь,
я хочу, чтоб каждая буква
глядела бы на тебя влюбленно.

И была бы заполнена солнцем,
будто
капля росы на ладони клена.

Далее… »

Знаешь,
я хочу, чтоб февральская вьюга
покорно у ног твоих распласталась.

И хочу,
чтобы мы любили друг друга
столько,
сколько нам жить осталось.
Стихотворение написано не позднее 1973 года

В жизни Роберта Ивановича была только одна женщина, любовь к которой он пронес через многие года. Ею стала Алла Киреева – первая и единственная супруга поэта. Вся любовная лирика Рождественского была посвящена ей одной.

Любовь настала

Как много лет во мне любовь спала.
Мне это слово ни о чем не говорило.
Любовь таилась в глубине, она ждала —
И вот проснулась и глаза свои открыла!

Теперь пою не я — любовь поет!
И эта песня в мире эхом отдается.
Любовь настала так, как утро настает.
Она одна во мне и плачет и смеется!

И вся планета распахнулась для меня!
И эта радость, будто солнце, не остынет!
Не сможешь ты уйти от этого огня!
Не спрячешься, не скроешься —
Любовь тебя настигнет!

Как много лет во мне любовь спала.
Мне это слово ни о чем не говорило.
Любовь таилась в глубине, она ждала —
И вот проснулась и глаза свои открыла!

На Земле, безжалостно маленькой…

На Земле
безжалостно маленькой
жил да был человек маленький.
У него была служба маленькая.
И маленький очень портфель.
Получал он зарплату маленькую…
И однажды —
прекрасным утром —
постучалась к нему в окошко
небольшая,
казалось,
война…

Автомат ему выдали маленький.
Сапоги ему выдали маленькие.
Каску выдали маленькую
и маленькую —
по размерам —
шинель.

…А когда он упал —
некрасиво, неправильно,
в атакующем крике вывернув рот,
то на всей земле
не хватило мрамора,
чтобы вырубить парня
в полный рост!

1969 г.

Песня о далекой Родине

Я прошу,
хоть ненáдолго,
грусть моя,
ты покинь меня.
Облаком,
сизым облаком
ты полети к родному дому,
отсюда к родному дому.

Берег мой,
покажись вдали
краешком,
тонкой линией.
Берег мой,
берег ласковый,
ах, до тебя, родной, доплыть бы,
доплыть бы хотя б когда-нибудь.

Где-то далеко, очень далеко
идут грибные дожди.
Прямо у реки,
в маленьком саду
созрели вишни,
наклонясь до земли.

Где-то далеко,
в памяти моей
сейчас, как в детстве, тепло.
Хоть память
укрыта
такими большими снегами.

Ты, гроза,
напои меня,
дóпьяна,
да не дó смерти.
Вот опять,
как в последний раз,
я всё гляжу куда-то в небо,
как будто ищу ответа.

Я прошу,
хоть ненáдолго,
грусть моя,
ты покинь меня.
Облаком,
сизым облаком
ты полети к родному дому,
отсюда к родному дому.

Родина моя

Я, ты, он, она,
Вместе – целая страна,
Вместе – дружная семья,
В слове «мы» — сто тысяч «я»,
Большеглазых, озорных,
Черных, рыжих и льняных,
Грустных и веселых
В городах и селах.

Над тобою солнце светит,
Родина моя.
Ты прекрасней всех на свете,
Родина моя.
Я люблю, страна, твои просторы,
Я люблю твои поля и горы,
Сонные озера и бурлящие моря.
Над полями выгнет спину
Радуга-дуга.
Нам откроет сто тропинок
Синяя тайга.
Вновь настанет время спелых ягод,
А потом опять на землю лягут
Белые, огромные, роскошные снега,
как будто праздник.

Будут на тебя звезды удивленно смотреть,
Будут над тобой добрые рассветы гореть вполнеба.
В синей вышине будут птицы радостно петь,
И будет песня звенеть над тобой в облаках
На крылатых твоих языках!

Я, ты, он, она,
Вместе – целая страна,
Вместе – дружная семья,
В слове «мы» — сто тысяч «я»,
Большеглазых, озорных,
Черных, рыжих и льняных,
Грустных и веселых
В городах и селах.

Над тобою солнце светит,
Льется с высоты.
Все на свете, все на свете
Сможем я и ты,
Я прильну, земля, к твоим березам,
Я взгляну в глаза веселым грозам
И, смеясь от счастья, упаду в твои цветы.

Обняла весна цветная
Ширь твоих степей.
У тебя, страна, я знаю,
Солнечно в судьбе.
Нет тебе конца и нет начала,
И текут светло и величаво
Реки необъятные, как песня о тебе,
как будто праздник!

Давнее

А. Киреевой

Я, как блиндаж партизанский, травою пророс.
Но, оглянувшись, очень отчетливо вижу:
падают мальчики, запнувшись за мину, как за порог,
наткнувшись на очередь, будто на ленточку финиша.
Падают мальчики, руки раскинув просторно,
на чернозем, от безделья и крови жирный.
Падают мальчики, на мягких ладонях которых —
такие прекрасные,
такие длинные
линии
жизни.

Будь, пожалуйста, послабее

Будь, пожалуйста, послабее.
Будь, пожалуйста.
И тогда подарю тебе я чудо запросто.
И тогда я вымахну — вырасту, стану особенным.
Из горящего дома вынесу тебя, сонную.
Я решусь на все неизвестное, на все безрассудное —
в море брошусь, густое, зловещее, и спасу тебя!..
Это будет сердцем велено мне, сердцем велено…
Но ведь ты же сильнее меня,
сильней и уверенней!
Ты сама готова спасти других от уныния тяжкого,
ты сама не боишься
ни свиста пурги, ни огня хрустящего.
Не заблудишься, не утонешь, зла не накопишь
Не заплачешь и не застонешь, если захочешь.
Станешь плавной и станешь ветреной, если захочешь…
Мне с тобою — такой уверенной —
трудно очень.
Хоть нарочно, хоть на мгновенье —
я прошу, робея,- помоги мне в себя поверить,
стань слабее.

Море

Вздыблено.
Возмущёно.
В отблесках маяков
кажется:
хочет оно
выпрыгнуть
из берегов.
Как будто ему нипочём
реветь
и реветь
с утра.
Гору
толкнуло плечом,
кажется -
рухнет гора!
И вот уже
на ветру,
ахнув,
взрываются волны…
А я
ему
ору:
«Море!!
Давай на полный».
Слышишь?!
Таким
ты нравишься мне, -
разлившееся до края земли, -
за то,
что несёшь
на своей спине
тысячетонные корабли.
За то, что тучи
дождями
поишь,
за ветер,
за то, что покою
не радо,
за то,
что если ты с кем-нибудь
споришь,
это
звучит как надо!
Дай руку на дружбу,
я буду тобой гордиться,
пусть
плавают в лужах
любители
тихой водицы!..
А ты
гуди!
Теперь мы вдвоём.
Не уставай,
море моё.
Бурли! -
Ты слышишь? -
Громче давай!!
Сердце моё,
не остывай.

Позвони мне, позвони

Позвони мне, позвони,
Позвони мне, ради Бога.
Через время протяни
Голос тихий и глубокий.
Звезды тают над Москвой.
Может, я забыла гордость.
Как хочу я слышать голос,
Как хочу я слышать голос,
Долгожданный голос твой.

Без тебя проходят дни.
Что со мною, я не знаю.
Умоляю — позвони,
Позвони мне — заклинаю,
Дотянись издалека.
Пусть над этой звездной бездной
Вдруг раздастся гром небесный,
Вдруг раздастся гром небесный,
Телефонного звонка.

Если я в твоей судьбе
Ничего уже не значу,
Я забуду о тебе,
Я смогу, я не заплачу.
Эту боль перетерпя,
Я дышать не перестану.
Все равно счастливой стану,
Все равно счастливой стану,
Даже если без тебя!

Я жизнь люблю безбожно

Я жизнь люблю безбожно!
Хоть знаю наперёд,
что рано или поздно
настанет
мой черёд.
Я упаду на камни
и, уходя
во тьму,
усталыми руками
землю
обниму…
Хочу, чтоб не поверили,
узнав, друзья мой.
Хочу, чтоб на мгновение
охрипли
соловьи!
Чтобы впадая в ярость,
весна по свету шла…
Хочу, чтоб ты
смеялась!
И счастлива была.

Я верующим был

Я верующим был.
Почти с рожденья
я верил с удивленным наслажденьем
в счастливый свет домов многооконных…
Весь город был в портретах, как в иконах.
И крестные ходы — по-районно —
несли
свои хоругви и знамена…

А я писал, от радости шалея,
о том, как мудро смотрят с Мавзолея
на нас вожди «особого закала»
(Я мало знал.
И это помогало.)
Я усомниться в вере: не пытался.

Стихи прошли.
А стыд за них остался.

Я буквы выучил еще до школы

Я буквы выучил еще до школы,
и это было сладко и рисково…
Но я любую книжную лавину
бесстрашно сокращал наполовину.
Природа
и другие «трали-вали»
меня совсем не интересовали.
Читал я от заката до рассвета,—
сюжета требовал от книг!
Сюжета!
И ничего не принимал взамен…
Стать грамотным
я так и не сумел.

Дочке

Катька, Катышок, Катюха —
тоненькие пальчики.
Слушай, человек-два-уха,
излиянья
папины.
Я хочу, чтобы тебе
не казалось тайной,
почему отец теперь
стал сентиментальным.
Чтобы все ты поняла —
не сейчас, так позже.
У тебя свои дела
и свои заботы.
Занята ты долгий день
сном, едою, санками.
Там у вас,
в стране детей,
происходит всякое.
Там у вас,
в стране детей —
мощной и внушительной,-
много всяческих затей,
много разных жителей.
Есть такие —
отойди
и постой в сторонке.
Есть у вас свои вожди
и свои пророки.
Есть — совсем как у больших —
ябеды и нытики…
Парк бесчисленных машин
выстроен по нитке.
Происходят там и тут
обсужденья грозные:
«Что на третье дадут:
компот
или мороженое?»
«Что нарисовал сосед?»
«Елку где поставят?..»

Хорошо, что вам газет —
взрослых —
не читают!..
Смотрите, остановясь,
на крутую радугу…
Хорошо, что не для вас
нервный голос радио!
Ожиданье новостей
страшных и громадных…
Там у вас, в стране детей,
жизнь идет нормально.
Там — ни слова про войну.
Там о ней —
ни слуха…

Я хочу в твою страну,
человек-два-уха!

Эхо любви

Покроется небо
пылинками звёзд,
и выгнутся ветки упруго.
Тебя я услышу за тысячу вёрст.
Мы — эхо,
мы — эхо.
Мы -
долгое эхо друг друга.

И мне до тебя,
где бы ты ни была,
дотронуться сердцем нетрудно.
Опять нас любовь за собой позвала.
Мы — нежность,
мы — нежность.
Мы -
вечная нежность друг друга.

И даже в краю наползающей тьмы,
за гранью смертельного круга,
я знаю, с тобой не расстанемся мы.
Мы — память,
мы — память.
Мы -
звёздная память друг друга.

Памяти Андрея Миронова

Не хочу я об этом писать, не хочу.
Не умею я
к мёртвым друзьям
привыкать!
Словно в чёрную дверь кулаками стучу.
Словно собственный крик не могу отыскать…
Ах, каким был живым он!
Каким молодым
Как легко
снизошёл он со сцены в молву.
Так ушёл,
будто славы мерцающий дым
тихо обнял его
и унёс
в синеву…
Ах, как он улыбался…
«Всё надо уметь!..»
Ах, как он улыбался…
И ужас берёт, что на эту -
такую нежданную -
смерть
продавались билеты за месяц вперёд…
Не про то я сегодня,
совсем не про то!..
Но в театре и в жизни
зияют места.
Их уже не займёт
никогда и никто.

Подслушанный разговор

— Снова дралась во дворе?..

— Aга!
Мама,
но я не плакала!..
Вырасту —
выучусь на моряка.
Я уже в ванне
плавала!..

— Боже,
не девочка, а беда!
сил моих больше нету…

— Мама,
а вырасту я когда?..

— Вырастешь!
Ешь котлету…

— Мама,
купим живого коня?..

— Коня?!
Да что ж это делается?..

— Мама,
а в лётчики примут меня?..

— Примут.
Куда они денутся?!
Ты же из каждого,
сатана,
душу
сумеешь вытрясти!..

— Мама,
а правда, что будет
война
и я не успею
вырасти?..

Я писал и пишу по заказу

Я писал и пишу
по заказу.
По заказу
дождей и снегов.
И дороги,
бегущей к закату,
и висящих над ней
облаков.
Я пишу по заказу
осенних
чёрных гнёзд
и нахохленных птиц.
И распахнутых настежь
газетных
обжигающих руки
страниц!
По заказу
и часа, и мига.
Боли в сердце.
Дрожанья струны.
По заказу
орущего мира
и смертельной его
тишины.
И нежданно ожившей
строки
на пределе
последнего круга.
И бездонной
щемящей тоски
позвонившего за полночь
друга.
Гула памяти.
Скрипа дверей…
Я писал и пишу
по заказу
горьковатой улыбки твоей,
не разгаданной мною
ни разу…
Лишь бы день
над землёю не гас.
Лишь бы колос
под небом качался.
Только б он не кончался -
заказ.
Лишь бы этот заказ
не кончался.

Эра милосердия

Далее… »

В 15-томном собрании сочинений Ф.М. Достоевского этой фразы нет. Видимо, по той простой причине, что сострадание не является формой существования, ни высочайшей, ни нижайшей.


Википедия: Милосердие — чувство готовности оказать бескорыстную помощь, прощение, а также сама такая помощь, прощение, например, благотворительность. Милосердие — одна из христианских добродетелей.

Правда выше закона, выше правды справедливость, выше справедливости милосердие, выше милосердия Любовь


Человек есть существо ко всему привыкающее, и, я думаю, это самое лучшее его определение. «Записки из Мертвого дома»


Человек ищет не столько бога, сколько чудес. «Братья Карамазовы»


Главное, самому себе не лгите. Лгущий самому себе и собственную ложь свою слушающий до того доходит, что уж никакой правды ни в себе, ни кругом не различает, а стало быть, входит в неуважение и к себе и к другим. Не уважая же никого, перестает любить, а чтобы, не имея любви, занять себя и развлечь, предается страстям и грубым сладостям и доходит совсем до скотства в пороках своих, а все от беспрерывной лжи и людям и себе самом. «Братья Карамазовы»


Молчать — большой талант. «Бесы»


Сострадание — есть горе о чужом несчастье, зависть — есть горе о чужом счастье. Плутарх


Сострадание есть главнейший и, может быть, единственный закон бытия всего человечества. «Идиот»

Запуганным народом легче управлять

Как предусмотрительно закрыли видимость счетчика дизлайков на ютубе… Когда люди видят, что новости про войну никому не нравятся, это их объединяет и воодушевляет на протесты. Так пусть не видят, какие проблемы.

Далее… »

ДДТ — Что такое осень

Далее… »

Песня написана в 1991 г — 30 лет назад. Нетленная


Что такое осень — это небо
Плачущее небо под ногами
В лужах разлетаются птицы с облаками
Осень, я давно с тобою не был
В лужах разлетаются птицы с облаками
Осень, я давно с тобою не был
Осень, в небе жгут корабли
Осень, мне бы прочь от земли
Там, где в море тонет печаль
Осень — тёмная даль
Что такое осень — это камни
Верность над чернеющей Невою
Осень вновь напомнила душе о самом главном
Осень, я опять лишён покоя
Осень вновь напомнила душе о самом главном
Осень, я опять лишён покоя
Осень, в небе жгут корабли
Осень, мне бы прочь от земли
Там, где в море тонет печаль
Осень — тёмная даль

Что такое осень — это ветер
Вновь играет рваными цепями
Осень — доползём ли, долетим ли до ответа?
Что же будет с Родиной и с нами?
Осень — доползём ли, долетим ли до рассвета?
Осень, что же будет с завтра с нами?
Осень, в небе жгут корабли
Осень, мне бы прочь от земли
Там, где в море тонет печаль
Осень — тёмная даль

Осень, в небе жгут корабли
Осень, мне бы прочь от земли
Там, где в море тонет печаль
Осень — тёмная даль
Тает стаей город во мгле
Осень, что я знал о тебе?
Сколько будет рваться листва?
Осень вечно права

Что такое осень — Википедия


В последнюю осень, ни строчки, ни вздоха
последние песни осыпались летом…
Прощальным костром догорает эпоха
и мы наблюдаем за тенью и светом

В последнюю осень. В последнюю осень.

Осенняя буря шутя разметала
все то что душило нас пыльною ночью,
Все то что играло давило мерцало
осиновым ветром разорвано в клочья.

В последнюю осень. В последнюю осень.

Ах, Александр Сергеевич, милый,
ну, что же вы нам ничего не сказали
О том, как держали искали любили,
о том что в последнюю осень вы знали.

В последнюю осень. В последнюю осень.

Голодное море шипя поглотило
осеннее солнце и за облаками
Вы больше не вспомните
то, что здесь было
и пыльной травы не коснетесь руками.
Уходят в последнюю осень поэты
и их не вернуть — заколочены ставни.
Остались дожди и замерзшее лето,
осталась любовь и ожившие камни

В последнюю осень. В последнюю осень.
В последнюю осень. В последнюю осень.
[[https://www.youtube.com/watch?v=gnbZusD7Lqs|ДДТ - Последняя осень (Official video) - YouTube]]


Родина

Боже, сколько лет я иду, но не сделал и шаг
Боже, сколько дней я ищу то, что вечно со мной
Сколько лет я жую вместо хлеба сырую любовь
Сколько жизней в висок мне плюет
Вороненым стволом долгожданная даль!
Черные фары у соседних ворот
Лютики, наручники, порванный рот
Сколько раз, покатившись, моя голова
С переполненной плахи летела сюда, где

Родина
Еду я на родину
Пусть кричат — уродина
А она нам нравится
Хоть и не красавица
К сволочи доверчива
А ну, а к нам — тра-ля-ля-ля-ля-ля-ля-ля-ля-ля-ля-ля…
Эй, начальник!

Боже, сколько правды в глазах государственных шлюх!
Боже, сколько веры в руках отставных палачей!
Ты не дай им опять закатать рукава
Ты не дай им опять закатать рукава
Суетливых ночей
Черные фары у соседних ворот
Лютики, наручники, порванный рот
Сколько раз, покатившись, моя голова
С переполненной плахи летела сюда, где
Родина
Еду я на родину
Пусть кричат — уродина
А она нам нравится
Спящая красавица
К сволочи доверчива
А ну, а к нам — тра-ля-ля-ля-ля-ля-ля-ля-ля-ля-ля-ля…
Эй, начальник!

Из-под черных рубах рвется красный петух
Из-под добрых царей льется в рты мармелад
Никогда этот мир не вмещал в себе двух
Был нам богом отец, ну а чертом
Родина
Еду я на родину
Пусть кричат — уродина
А она нам нравится
Спящая красавица
К сволочи доверчива
А ну, а к нам — тра-ля-ля-ля-ля-ля-ля-ля-ля-ля-ля-ля…
Эй, начальник!

1989. Родина (песня) — Википедия

Ильф, Петров. Золотой теленок


– Небо! – сказал Остап. – Небо теперь в запустении. Не та эпоха. Не тот отрезок времени. Ангелам теперь хочется на землю. На земле хорошо, там коммунальные услуги, там есть планетарий, можно посмотреть звезды в сопровождении антирелигиозной лекции.

Далее… »


Я сам творил чудеса. Не далее как четыре года назад мне пришлось в одном городишке несколько дней пробыть Иисусом Христом. И все было в порядке. Я даже накормил пятью хлебами несколько тысяч верующих. Накормить-то я их накормил, но какая была давка!


Заметьте себе, Остап Бендер никогда никого не убивал. Его убивали – это было. Но сам он чист перед законом. Я, конечно, не херувим. У меня нет крыльев, но я чту Уголовный кодекс. Это моя слабость.


Мне 33 года — возраст Иисуса Христа, а что я сделал? Учения не создал, учеников разбазарил, бедного Паниковского не воскресил!


Но больше не грешите, а то вырву руки с корнем.


И некому даже оценить мой титанический труд


В таких случаях Магомет обычно шел к горе, прекрасно понимая, что гора к нему не пойдет.


– Не надо оваций! Графа Монте-Кристо из меня не вышло. Придется переквалифицироваться в управдомы.


Вы не в церкви, вас не обманут, – веско сказал великий комбинатор. – Будет и задаток.


Мысль, конечно, жиденькая. Да и оформление тоже, вероятно, будет убогое.


Клиента надо приучить к мысли, что ему придется отдать деньги. Его надо морально разоружить, подавить в нем реакционные собственнические инстинкты.


– Кстати, о детстве, – сказал первый сын, – в детстве таких, как вы, я убивал на месте. Из рогатки.


А нам грубиянов не надо. Мы сами грубияны.


Бухгалтер заметил, что сумасшедшие друг с другом почти не разговаривают. Им некогда разговаривать. Они думают. Они думают все время. У них множество мыслей, надо что-то вспомнить, вспомнить самое главное, от чего зависит счастье. А мысли разваливаются, и самое главное, вильнув хвостиком, исчезает. И снова надо все обдумать, понять, наконец, что же случилось, почему стало все плохо, когда раньше все было хорошо.


– Вы, конечно, стоите на краю финансовой пропасти? – спросил он Балаганова. – Это вы насчет денег? – сказал Шура. – Денег у меня нет уже целую неделю. – В таком случае вы плохо кончите, молодой человек, – наставительно сказал Остап. – Финансовая пропасть – самая глубокая из всех пропастей, в нее можно падать всю жизнь.


Вы, я вижу, бескорыстно любите деньги. Скажите, какая сумма вам нравится?


Сноудену пальца в рот не клади. Я лично свой палец не положил бы.


Костел был огромен. Он врезался в небо, колючий и острый, как рыбья кость. Он застревал в горле.


– Так вот, Балаганов, вы пижон. Не обижайтесь. Этим я хочу точно указать то место, которое вы занимаете под солнцем.


Ах, вы думали? Вы, значит, иногда думаете? Вы мыслитель. Как ваша фамилия, мыслитель? Спиноза? Жан-Жак Руссо? Марк Аврелий? — Рыжеволосый молчал, подавленный справедливым обвинением.


У меня с советской властью возникли за последний год серьезнейшие разногласия. Она хочет строить социализм, а я не хочу.


Параллельно большому миру, в котором живут большие люди и большие вещи, существует маленький мир с маленькими людьми и маленькими вещами. В большом мире изобретен дизель-мотор, написаны «Мертвые души», построена Днепровская гидростанция и совершен перелет вокруг света. В маленьком мире изобретен кричащий пузырь «уйди-уйди», написана песенка «Кирпичики» и построены брюки фасона «полпред». В большом мире людьми двигает стремление облагодетельствовать человечество. Маленький мир далек от таких высоких материй. У его обитателей стремление одно – как-нибудь прожить, не испытывая чувства голода.


интересный вы человек! Все у вас в порядке. Удивительно, с таким счастьем – и на свободе.


Мы пойдем по дороге, залитой солнцем, а Фунта поведут в дом из красного кирпича, к окнам которого по странному капризу архитектора привинчены толстые решетки.


В том, что старое вернется, Корейко никогда не сомневался. Он берег себя для капитализма


Райская долина, – сказал Остап. – Такие города приятно грабить рано утром, когда еще не печет солнце. Меньше устаешь.


—А теперь буду делить я, — по-хозяйски сказал Остап.

MainstreaM One — Мое солнце, останься

Далее… »

Mainstream One, Anya
Альбом: Игрушечные дома

Антон Демяников (род. 19 ноября 1986, Брянск) — российский музыкальный исполнитель, автор песен, битмейкер.

Я так искал тебя в потоке теней среди людей, которые ненавидели свет
Лампы мне не заменили тебя, было лишь холодней
И я в куплетах отмеряю каждый свой момент
Где были противоречия, где были слезы картечью
Где были странные речи сутками и бесконечно
Где были ее плечи, где лучи светили вечно
Но нас обманули в какой-то момент нашей встречи

Мне нужен твой свет, солнце
Представь, что я цветок, который без тебя не разрастется
Я зависим от тебя, ты мой наркотик
И я буду всегда дорогу к тебе помнить
К ней плыть, дельфином в воду погружаться
Застыть фигурой … между пальцев
И ты смотришь на меня этими красивыми глазами
Что всегда дарили мне лучи

Мое солнце, останься, я прошу, не сдавайся
Мое солнце, останься, там где живешь ты, там и мой дом
Мое солнце, останься, я прошу, не сдавайся
Мое солнце, останься, там где живешь ты, там и мой дом

Замени мои крылья на новые
Наши жизни расколоты, наши души с ней скованы
Транквилизатор, и все по новому
Эти игры полны азарта, и я тобою очарован
Ты меня зацепила своим ярким светом
Мои губы касались твоего рассвета
Пойми, мое сердце без тебя не бьется

Ты мое солнце, согрей меня в дикий холод
Дай половину себя, дай хотя бы повод
Ждать тебя снова там, где мосты разводят
Мы встретимся, боль моя
На себя принимать удары
Судьба подарок — что внутри него, мы не знаем
А я видел тебя этим утром
Ты чудо скажи «да», и я твой буду

(2 раза)
Мое солнце, останься, я прошу, не сдавайся
Мое солнце, останься, там где живешь ты, там и мой дом
Мое солнце, останься, я прошу, не сдавайся
Мое солнце, останься, там где живешь ты, там и мой дом

Copyright © All Rights Reserved · Green Hope Theme by Sivan & schiy · Proudly powered by WordPress