Румынская оккупация Одессы, часть 2


Одесса. Молдаванка. Блошиный рынок. Лето 1943 года

Далее… »

Научный сотрудник Центра исторических исследований Юга Украины имени В.И. Липского, автор книг об обороне и оккупации Одессы Александр Черкасов рассказывает:

Оправдывают Антонеску те, кто напоминает: румыны не убивали. Предоставляя это немцам, сами же только задерживали, арестовывали. Справедливости ради следует вспомнить, как СССР отбирал у Румынии Бессарабию. В результате «мирной» акции были убитые, раненые и пленные.
Патриотически настроенные румыны до сих пор считают своей законной территорией все, что между Бугом и Днестром. А перед концом войны Румынию уже называли «союзником СССР в борьбе с фашистами», вот и разбирайся после этого…

Обратимся к цифрам: на момент освобождения в Одессе оставалось примерно 250 тысяч населения. Компетентные органы уже на следующие дни, то есть 11 и 12 апреля, начали вызывать граждан для выяснения, кто сотрудничал с оккупантами. А «стучали» на людей одесские дворники. 

Тогда, по некоторым данным, в органы вызвали 200 тысяч человек, часть из которых впоследствии была отправлены в места не столь отдаленные. Получается, вся Одесса, за исключением стариков и детей, была коллаборационистской. И то сказать – советские войска, уходя из Одессы, оставили город без тепла, света, канализации, продуктов. Оставили на вымирание. Эвакуироваться же могли далеко не все желающие, это было доступно в первую очередь партийной элите, но не простым одесситам. Вспоминают об очереди в порт, которая начиналась на Пушкинской, стояла по всему Таможенному спуску. Я был знаком с одной женщиной, еврейкой, которая после войны писала лично Хрущеву о том, что все в городе знали: за пропуск на уходящее судно начальник порта брал 5 тысяч рублей. Все подтвердилось. Начальника перевели «на другую руководящую работу».

Оставшиеся были не виноваты в том, что остались, им надо было как-то выживать. Но по логике того времени, если ты вязал варежки и продавал их на Привозе, ты сотрудничал с оккупантами.

Первыми коллаборационистами были предприниматели. Румынское правительство давало беспроцентную ссуду и кредит на 25 лет, создавало все условия для развития частного бизнеса. Войдя в город, советские власти тоже обратились за помощью к предпринимателям, которые кормили город, пока не были восстановлены хлебозаводы. Вот тут-то бизнесменов и арестовали. Ведь в СССР боялись частного бизнеса не меньше, чем фашизма. 


Митрополит Виссарион Пую и духовенство среди сотрудников типографии

Подпольщики на кухне, в будке и бодеге

Массовость подполья в Одессе – миф. Советскими историками преувеличены заслуги одесских подпольщиков, хотя среди них, конечно же, были и настоящие герои. Но куда больше было и просто неудачников, и персонажей, чьи «подвиги» могут вызвать разве что усмешку. Обратимся к документам, в которых «подпольщики» описывают свои действия.

Некто Голованов якобы открыл частную бодегу и работал в ней шеф-поваром, дабы бороться с фашистами методом «разлагательной работы путем спаивания румынских солдат и офицеров».

Отличилась и Агафья Лескова, работавшая в частном ресторане Говоркьяна, где часто обедали оккупанты: «умышленно недокладывала для них в блюда продукты, бросала в пищу мышьяк, чем вызывала отравления. В связи с этим было несколько жалоб на несвежий обед с угрозой вызвать для проверки врача. Но все обошлось благополучно». Вот как описывает свой подвиг командир отряда Бугаенко органам советской госбезопасности в 1944 году: «С приходом 16.10.41 г. немецких и румынских оккупантов в Одессу я для того, чтобы не быть замеченным во дворе, где я живу (Мясоедовская, 11), начал заниматься починкой обуви (хотя я никогда сапожником не был). 1.11.42 г. Около своих ворот была поставлена будка, которую я занял и начал проводить в ней подпольную работу… проводя плохой ремонт ботинок и сапог оккупантов».


Одесситы с румынскими журналистами

Возвращаясь к теме дворников, замечу, что все они отнюдь не были привлечены к ответственности после оккупации, хотя сразу же пошли на сотрудничество с румынами. Причем не только мели улицы, но и все два с половиной оккупационных года активно доносили на граждан в сигуранцу. Точно так же, как доносили до того царской охранке и потом – КГБ… Моя мама рассказывала, что видела своими глазами, как при отступлении советских войск по улице Пастера бежали два матросика из тех, кто строил ограждения, чтобы удержать натиск врага. Дворник тут же выдал их румынам, ребят повесили прямо на воротах! Эта семья до сих пор благополучно живет в Одессе, поэтому не называю фамилию дворника, впрочем, они все действовали именно так. В первые дни оккупации не без их помощи много матросов, красноармейцев, крепких ребят попало на пороховые склады в районе Люстдорфской – их провели по центру города, руки были опутаны колючей проволокой, на ртах висели замки, да-да, им пробили губы и повесили замки… Когда сегодня пытаются утверждать, будто на пороховых складах уничтожали только евреев, это неправда, там были люди самых разных национальностей. Туда попадали мужчины, взятые во время облав на улицах, попадали коммунисты, на которых доносили соседи по коммунальным квартирам…

Режим уже не справлялся с количеством доносов. Одно время по одесским улицам даже ездила машина, из которой в рупор кричали: «Одесситы! Перестаньте доносить друг на друга!». Сперва оккупанты установили ящик для жалоб и заявлений, но вскорости он был переполнен. Вот и делайте выводы…

Из книги Владимира Батшева «Власов» (Франкфурт):

«Румынская администрация Транснистрии дала полную свободу коммерции. В магазинчиках были колбасы всех сортов, которые, как лавровый венок, можно было надеть на шею, сало толщиной в две ладони, на каждом шагу были т.н., «бодеги», где подавалась свиная отбивная величиной в тарелку с «прилагательной» бутылкой вина…

Как вспоминают одесситы, обывателям, рабочим, служащим в большинстве своем жилось не плохо. Голодных не было. Из деревень привозили в город продукты.

Румыны объявили ликвидацию колхозов и совхозов и свободную торговлю. Появилось много частных мастерских — сапожных, механических, хлебопекарен, кондитерских.

Торговля быстро расцветала и о базаре стали говорить, что он стал таким, «как при царе». Частной инициативе была предоставлена полная свобода.

Приведем некоторые первоначальные цены, существовавшие до 1944 года. Мясо 1 кг — 1,5 н.м., потом 3-3,5. Сало 1 кг — 1,5 н.м., потом 3,0. Яйца 10 шт. 1.0 н.м., потом 1,5-2. Хлеб 1 кг — 0,25 н.м., потом 0,3-0,4. Масло пост. 1 л. — 2,0 н.м., потом 3,0. 4 л. водки 3,0 н.м., потом 5,0.

Все с первых дней получали оккупационные марки. Ставки были следующие — рабочих и служащих вначале и через 3-4 месяца:

бухгалтер — 250-400 нем. марок.
табельщик — 120-180 нем. марок.
продавец магазина — 100-150 нем. мар.
охранник — 100-160 нем. марок.
электрик — 120-200 нем. марок.
чернорабочий — 120-200 нем. мар.
торг. инспектор — 175-250 нем. м.
старш. инсп. — 250-350 нем. мар.
начальник трудотдела — 400-600 нем. мар.

Получается, охранник на свою зарплату мог купить 128 литров водки, или 256 бутылок.»

Записки меньшевика: как жилось в Одессе при румынской оккупации

Меньшевик Евгений Тверской прожил в оккупированной Одессе с 1941-го по 1944-й годы. В его дневниках жизнь в городе под властью румынов описана как «эра сытости, довольствия и расцвета культуры». И милосердия – оккупанты в 1943 году распустили заключённых сталинистов по домам.

Евгений Тверской опубликовал эти записки в машинописном виде в 1954 году в Бельгии (они публикуются впервые). Они приведены в книге «Под немцами» (Энциклопедический отдел ИФИ С.-Петербургского университета, тираж 1000 экз.). О самом Тверском почти ничего не известно, возможно, это псевдоним (а настоящая его фамилия Андриянов). Предположительно, он родился в 1890 году, в 1912-м вступил в партию меньшевиков. В советское время работал инженером-путейцем в Орле, в 1931 году получил 3 года ссылки, в 1935 году осуждён на 3 года лагерей за «саботаж». В 1940-м переселился в Одессу. Во время оккупации румынами Одессы работал на железной дороге, был внештатным автором ряда местных газет. Вместе с отступающими румынами в 1944-м ушёл на Запад. До 1956 года жил в Бельгии, затем переселился в Канаду. Дата смерти неизвестна.

«В своих воззрениях на будущее Транснистрии победил лидер Национал-царенистской партии Юлий Маниу и его товарищи. В итоге было официально принято мнение, что советские граждане на этой территории освобождены, а потому должны пользоваться правами наравне с румынами.

Губернатором Одессы был назначен бессарабец, русский интеллигент Герман Васильевич Пынтя. Его поддерживал губернатор Транснистрии профессор Алексиану.

Нормальная жизнь в Одессе восстанавливалась постепенно. Слишком тяжёлое наследие оставили сталинисты. Одесские городские предприятия при отступлении они взорвали: водопровод, электростанцию мн.др. Продовольственные склады взорваны, входы в гавань загромождён затонувшими кораблями.


Одесса во времена румынской оккупации. Потемкинская лестница

В первую очередь румынами были отремонтированы церкви, а на колокольнях водружены колокола. Затем начались работы по восстановлению городского хозяйства. Сначала рабочие, а потом и крестьяне стали охотно и интенсивно работать. Заработной платы при 4-7 марках за 8-часовой день хватало на жизнь. Городская администрация быстро организовала паёк, он превосходил даже нормы в Германии. Укажу, на одного рабочего полагалось в месяц: жиров – ½ кг (сливочного масла или свиного смальца) и 1 литр постного масла, сахару – 2 кг, 5-6 кг круп, макарон и белой муки, 2 кг мяса, ½ литра водки и 300 штук папирос, хлеба – 1 кг в день. Всё это – по твердым ценам. По свободным ценам можно было покупать товары без ограничения.

Наряду с правительственными кооперативами была объявлена и свобода торговли. И всякий желающий мог получить лицензию на открытие заведения. Уже весной 1942 года Одесса стала неузнаваемой и была полна всевозможных товаров. В город потянулись румынские и европейские коммерсанты. Они открыли большие мануфактурные магазины и дали постсоветскому населению то, что оно при сталинском режиме не видело и не имело. Румыны привезли в Одессу и сельхозинвентарь. Крестьяне отныне могли купить себе лопату, косу, грабли, рубаху и штаны, сапоги и галоши и даже шляпу и часы. Базары стали ломиться от деревенской снеди и живности. 


Рыбаки Большого Фонтана

Крестьянам, желавшим выйти из колхозов, разрешалось перейти на отрубное хозяйство. Благодаря такому указу, многие колхозы по постановлению мэра самоликвидировались. Промышленность Одессы (фабрики и заводы свыше 100 рабочих) остались в собственности губернаторства и городских самоуправлений. Отмечу, что в число членов городских управ должны были входить представители местного населения.

Полностью был восстановлен Одесский университет, ректором которого назначен известный на весь юг России хирург, профессор Часовников (после оставления Одессы румынами он переехал в Бухарест, где получил право частной практики. При смене режима Часовников был выдан в СССР и повешен сталинистами).

Инженеры получили возможность работать по специальности, также как – и вся интеллигенция. Рабочие смогли открыть собственные предприятия и наконец-то стали работать не на «государство», а на себя.

Короче, всякий, кто хотел работу, получил её, и мог спокойно жить, забыв о сталинском «вороне». Граждане неработающие и престарелые получили денежную помощь и право на рабочий продпаёк.


Ирина Бурная, руководитель транспортной авиационной эскадрильи

Не единым хлебом жил человек в Одессе. Появились и зрелища. Во всём блеске была восстановлена Одесская городская опера. Её директором был назначен хорошо известный старым одесситам тенор Селявин (при большевиках он получал крохотную пенсию, влача полуголодное существование). Слава об опере перекинулась за Днестр. Много румын и немцев приезжали в Одессу, чтобы послушать оперы «Борис Годунов», «Евгений Онегин», посмотреть балеты «Лебединое озеро», «Спящая красавица» и др. Также как университет была восстановлена Одесская консерватория, директором которой была назначена известная певица Лидия Липковская (бывшая певица Мариинской императорской оперы).

Известный русский артист Василий Вронский, эмигрант, открыл «Театр русской драмы и комедии», местный опереточный актёр Анчаров – «Русскую оперетту». Группа бывших советских актёров, переехавших из Киева, открыла «Романтический театр». Культурная секция при губернаторе создала «Детский театр», его возглавила Р. Раневская из Мюнхена (ныне живёт в Бразилии). А Пётр Лещенко открыл ресторан-кабаре, где сам и выступал. Бывшие советские журналисты открыли газеты «Молва» и «Одесская газета».

Советское население, прожившее два десятилетия при Сталине, прекрасно ладило с новой властью. Не было зарегистрировано ни одного акта саботажа, ни одного крушения поездов. А городской глава Герман Васильевич Пынтя лично пешком ходил на базары с инспекцией, запросто беседовал с народом, интересуясь их нуждами.

Прослышав о такой жизни, в румынскую оккупационную зону бежали люди из Украины и из России.

На особом положении в Транснистрии находились большевики. Рядовые члены ВКП(б) не имели права на работу в губернаторских и городских предприятиях, кроме того, они еженедельно должны были являться в полицейский участок для продления визы на право проживания в данной местности. Активные члены ВКП(б) отбывали тюремное заключение со времени начала оккупации. Но летом 1943 года они были собраны на Куликовом поле, и при огромном стечении публики командующий Одесским военным округом генерал Георгиу отпустил их на волю с напутственным словом, в котором призвал их отказаться от коммунистической доктрины и начать новую честную жизнь. Интересно отметить, что отпущенные «активисты» сделались лояльными гражданами и даже не помышляли об организации партизанского движения.


Митрополит Виссарион Пую (Visarion Puiu) в сопровождении губернатора Алексяну посещает лагерь для советских военнопленных. Одесса, 1943

Комментарии автора

1) Одесса стала одним из немногих городов оккупированного СССР, где активизировались участники Белого движения, не сумевшие эвакуироваться после 1920 года. 24 декабря 1941 года состоялось первое собрание инициативной группы бывших офицеров и нижних чинов Русской императорской армии и Вооружённых сил Юга России. Начальником группы стал майор Пустовойтов. Главной целью было заявлено борьба с большевизмом, оказание помощи семьям и детям репрессированных при Сталине, оказание помощи престарелым и нетрудоспособным, содержание храма Св.Магдалины.

Весной 1943 года в Одессе появились белоэмигранты-вербовщики в ряды Русского Охранного корпуса (активные борцы с большевизмом и партизанщиной) во главе с полковником Л.С.Думбадзе. В Русский корпус вступили многие члены инициативной группы.

2) В мае 1942 года в Одессе также был открыт Институт антикоммунистических исследований. По делу этого Института после оккупации органами сталинской госбезопасности был арестован ряд знаменитых учёных-профессоров: директор Одесской консерватории, доктор астрономических наук К.Д.Покровский, профессора Б.Н.Варнеке, Н.А.Соколов, С.Ф.Белодед и др. К.Д.Покровский умер от пыток в больнице №1 Управления НКВД по Киевской области, другие получили по 10 лет ГУЛАГа. Профессор Одесской консерватории Виктор Алексеевич Селявин умер 10 мая 1945 года от инфаркта во время допроса в органах госбезопасности. Актёр Василий Вронский погиб в ГУЛАГе в 1945-м. Пётр Константинович Лещенко погиб в 1951 году в лагере. Жена его была депортирована из Румынии, получила в СССР 25 лет лагерей.


Разграбленный большевиками монастырь Святого Пантелеймона без крестов. Одесса, 1942 год.

Источник: О чем умалчивали в СССР, рассказывая об оккупированной Одессе…

См. также

Холокост в Одессе — Википедия
Александр Черкасов. Жизнь в Одессе в период румынской оккупации 1941-44 гг — YouTube
Румыно-немецкая оккупация Одессы, и жизнь во время неё одесситов — YouTube

*

Copyright © All Rights Reserved · Green Hope Theme by Sivan & schiy · Proudly powered by WordPress